Как плясать русские народные танцы

Учимся танцевать русский народный танец

Элементы и движения в русском народном танце

В одиннадцати небольших видеоуроках рассматриваются основные движения из русского народного танца. Два профессиональных танцора продемонстрируют вам правильное выполнение каждого из приемов русского танца — сначала в замедленном темпе с пояснениями, а затем более быстро и под музыку.











Автор видеоматериалов: Самопляс

Материал создан: 21.02.2015

комментарии к статье

Шестьсот сортов пива и советский государственный патернализм должны сосуществовать в одном флаконе. подробнее.

Идентичность великороссов была упразднена большевиками по политическим соображениям, а малороссы и белорусы были выведены в отдельные народы. подробнее.

Как можно быть одновременно и украинцем и русским, когда больше столетия декларировалось, что это разные народы. Лгали в прошлом или лгут в настоящем? подробнее.

Советский период обесценил русскость. Максимально её примитивизировав: чтобы стать русским «по-паспорту» достаточно было личного желания. Отныне соблюдения неких правил и критериев для «быть русским» не требовалось. подробнее.

В момент принятия Ислама у русского происходит отрыв ото всего русского, а другие русские, православные христиане и атеисты, становятся для него «неверными» и цивилизационными оппонентами. подробнее.

Чечня — это опора России, а не Урал и не Сибирь. Русские же просто немножко помогают чеченцам: патроны подносят, лопаты затачивают и раствор замешивают. подробнее.

Русские народные танцы

Танец — это особый вид народного искусства. Не поддаётся счёту сколько различных танцев и плясок бытовало на Руси и существует до сих пор в современной России. Они имеют самые разнообразные названия: иногда по песне, под которую танцуются («Камаринская», «Сени»), иногда по количеству танцоров («Парная», «Четвёрка»), иногда название определяет картину танца («Плетень», «Воротца»). Но во всех этих столь различных танцах есть что-то общее, характерное для русского народного танца вообще: это широта движения, удаль, особенная жизнерадостность, поэтичность, сочетание скромности и простоты с большим чувством собственного достоинства.

Русская пляска:
Русская пляска — вид русского народного танца. К Русским пляскам относятся хоровод, импровизированные пляски (перепляс, барыня и др.) и танцы, имеющие определённую последовательность фигур (кадриль, ланце и др.). В каждом районе эти пляски видоизменяются по характеру и манере исполнения и имеют обычно своё название, происходящее от названия местности или плясовой песни. Музыкальный размер обычно 2/4 или 6/8. Русские пляски есть медленные и быстрые, с постепенным ускорением темпа. Хороводы бывают женские и смешанные. Исполняются чаще по кругу, обычно сопровождаются песней, иногда в виде диалога участников. Перепляс носит характер соревнования. Для женского танца характерны плавность, величавость, лёгкое кокетство, игра с платочком; пляска мужчин отличается удалью, ловкостью, широтой, юмором.

Ансамбль народного танца «Кудринка» — русский танец «Черёмуха».

Хороводы

Ансамбль Кудринка — Русский хоровод «Веретенце».

Первоначальное значение хоровода, кажется, потеряно навсегда. Мы не имеем никаких источников, указывающих прямо на его появление в русской земле, и поэтому все предположения остаются ничтожными. Было счастливое время, когда наши филологи производили хоровод от греческих и латинских слов. Счастливо было то время, когда наши умники верили, что наш хоровод происходит от греческого слова chorobateo — ступаю в хоре; невозвратны и те наслаждения, когда с торжеством произносили, что хоровод заключается в словах: choros — лик поющих и пляшущих, ago — веду.
Утешны и споры филологов. Латинцы отыскали созвучие у Горация в IV книге, 7 оде — horos ducere — вести хоры, лики, и утверждали первенство за собой. Всматриваясь в это изыскание, как в предположение, находим, что оно прекрасно, что оно открыло труженикам мечтательное созвучие в словах; но кто поручится, что это было так? Кто докажет нам, что русские, вводя в свою семейную жизнь игры, составили свой хоровод из латинского выражения Горация? Много, очень много есть прямых указаний, как русские умели заимствовать из Греции обряды для своей жизни; и во всем этом мы только находим приблизительные указания. Очевидностей нечего и искать; их нет у нашего народа, когда предания передают былое вам о старой жизни.

Хороводы мы встречаем у всех славянских племен. Литовцо-руссы хоровод переименовали в корогод. Богемцы, хорваты, карпато-руссы, морлаки, далматы обратили его в kolo — круг. Славянское коло также сопровождалось песнями, плясками и играми, как и русский хоровод. Подобные изменения мы находим и в русских селениях. Поселяне Тульской, Рязанской и Московской губерний, говоря о хороводниках, выражаются: «Они пошли тонки водить». В слове тонки мы узнаем народную игру толоки, в которой игроки ходят столпившись, как в хороводе.
Важность русских хороводов для нашей народности столь велика, что мы, кроме свадеб, ничего не знаем подобного. Занимая в жизни русского народа три годовые эпохи: весну, лето и осень, хороводы представляют особенные черты нашей народности — разгул и восторг. Отделяя народность от простонародия, мы в ней открываем творческую силу народной поэзии, самобытность вековых созданий. В этом только взгляде наша народность ничего не имеет подобного. Отнимите у русского народа поэзию, уничтожьте его веселый разгул, лишите его игр, и наша народность останется без творчества, без жизни. Этим-то отличается русская жизнь от всех других славянских поколений, от всего мира.

Ансамбль «Веснушки» — Хоровод с полотенцами.

Русские хороводы доступны всем возрастам: девы и женщины, юноши и старики равно принимают в них участие. Девицы, окруженные хороводницами, изучают песни и игры по их наставлениям. В нашей хороводнице сохраняются следы глубокой древности. Обратите внимание на ее заботливость передавать вековые песни возрастающему поколению, на ее желание внушить девам страсть к народным играм, и вы увидите в ней посредницу между потомством и современностью, увидите в ее думах гения-блюстителя нашей народности. При всей этой важности, хороводница считается у нас обыкновенною, простою женщиною, способною только петь и плясать. Так одно время могло измениться народное значение этого слова. Между нашими православными людьми соблюдается доселе почет к хороводнице: подарки сельских девушек, угощение матушек, безденежные труды отцов на ее поле. Это все делается во время хороводных игр. В другое время она изменяет свой характер: делается свахою на свадьбах, бабкою-позываткою на пирах, за безлюдьем кумою на крестинах, плакушею на похоронах. Таков круг жизни, совершаемый русскими хороводницами. Кроме того, есть еще особенные отличия в хороводницах городских и сельских.

Ансамбль «Берёзка» — Хоровод «Берёзка».

Городскою хороводницею может быть нянюшка, взлелеявшая целое семейство, и соседка, живущая на посылках у богатых купцов. Нянюшка из любви к детям утешает молодежь хороводами, передает им старину своего детства — сельскую; ибо большая часть русских нянек родились в селах, а доживают свою жизнь в городах, в чужом семействе. В этом классе всегда преимуществуют мамки, воспитавшие детей на своих руках. Соседка, удивительная своею заботливостью по чужим делам, представляет в нашей народности лицо занимательное. Она знает все городские тайны: кто и когда намерен жениться, кого хотят замуж отдать, кто и где за что поссорился. Без ней нет в семействе никакого утешения: зимой она приходит детям рассказывать сказки, матушкам передавать вести; летом она первая выходит на луг составлять хороводы, первая пляшет на свадьбе, первая пьет брагу на празднике. Соседку вы всегда встретите в доме зажиточного купца утром, в полдень и вечером; она всегда бывает весела, шутлива, бедно одета. Заговорите с ней поближе, словами, близкими к ее сердцу, и она передаст вам все сокрытое и явное; она ознакомит вас с городом и горожанами; она обрисует вам картины своего века так резко, что вы во сто лет не могли бы сами изучить так отчётисто и верно.

Девичий хоровод на лугу. Русские. Фотоархив Российского Этнографического Музея (РЭМ).

Сельская хороводница — женщина пожилая, вдова, живущая мирским состраданием. Отвага, молодость и проворство отличают ее от всех других. Ей не суждено состариться. Она вечно молода, игрива, говорлива; она утешает всю деревню; она нужна для всего деревенского мира: она распоряжает всеми увеселениями; она не пирует на праздниках как гостья, но зато все праздничные увеселения исполняются по ее наставлениям. Весь круг ее жизни и действий сосредоточивается в одной и той же деревне, где она родилась, где состарилась и где должна умереть.
Места, где отправляются народные хороводы, получили во многих местах особенные названия и удержали исстари за собою это право. Реки, озера, луга, погосты, рощи, кладбища, огороды, пустоши, дворы — вот места для их отправления. На одних местах бывают хороводы праздничные, на других обыкновенные, запросто. Праздничные хороводы есть самые древние: с ними сопряжено воспоминание прошлого, незапамятного народного празднества. Для таких хороводов поселяне и горожане приготавливаются заранее, сзывают дальних гостей и соседей, красят желтые яйца, пекут караваи, яичницы, пироги, варят пиво, мед и брагу. Праздничные хороводы отправляются равно поселянами и горожанами, обыкновенные же более заметны по городам. Девушки богатых отцов выходят повеселиться на свой двор, куда сбираются к ним подруги. Все это бывает вечером, с окончанием работ.


Юркина Екатерина — Хоровод, 2005 год.

Женщины и девушки, приготовляясь к хороводам, одеваются в лучшие наряды, предмет особенной заботливости поселян. Сельские девушки для сего закупают ленты, платки на ярмарках, и все это на свои трудовые деньги. Из мирской складчины они покупают для хороводницы платок и коты. В городах вся заботливость лежит на матушках, награждающих хороводниц и соседок из своих молочных денег, из барышей, остающихся у богатых купчих от продажи молока.

Мужчины в сельских хороводах представляют гостей, призванных разделять веселье и радости. Молодые ребята, неженатые, вступают в игры с девушками по приглашению хороводницы. В городских хороводах, совершаемых на дворах и площадях, редко участвуют мужчины; там можно видеть братцев и родных, будущих суженых. Эти братцы живо представят вам особенный быт нашей семейной жизни: родниться с своим кругом и заранее сближаться с подругами жизни.
Русские хороводы распределены по времени года, свободным дням жизни и по сословиям. Сельские начинаются со Святой недели и продолжаются до рабочей поры; другие появляются с 15 августа и оканчиваются при наступлении зимы. Поселяне веселятся только по дням праздничным; в другие дни окружают их нужды, а для искупления их они должны жертвовать всем. Городские хороводы также начинаются с Святой недели и продолжаются во все лето и осень. Горожане, люди досужливые, более имеют времени гулять и петь; они пользуются всем готовым. Время и разные обычаи до того разнообразят увеселения православных, что в одно и то же время в одном городе встречаем такой праздник, а в другом находим совершенно иной; там есть свои стародавние обряды, здесь другие. Весна и осень, два времени, в которые поселяне более всего веселятся. Здесь семейная жизнь представляется в разных картинах. Принимая разделение хороводов на весенние, летние и осенние, мы увидим настоящую картину русской жизни и правильнее можем следить за постепенным ходом народных увеселений.

Простонародный хоровод в русской деревне.

Первые весенние хороводы начинаются с Святой недели и оканчиваются вечером на Красную горку. Здесь соединялись с хороводами: встреча весны, снаряжение суженых к венечному поезду. Радуницкие хороводы отличаются разыгрыванием Вьюнца, старого народного обряда в честь новобрачных. Георгиевские хороводы соединяют с собой выгон скота на пастьбы и игры на полях. В этот день к хороводницам присоединяются гудочники — люди, умеющие играть на рожке все сельские песни. Последними весенними хороводами считаются Никольские. Для празднования Николыцины званые гости съезжаются с вечера и принимаются с почетом, поклонами и просьбами пировать на празднике. Целое селение складывается в складчину на мирской сбор: поставить угоднику мирскую свечу; сварить браги, щей, лапши, каши; напечь пирогов для званых гостей. Все это дело присуждалось старосте или земскому. Званые гости уезжали с лошадьми в ночную, где пиршества продолжались до утра с плясками и песнями. Наставал праздник, со всех сторон стекались православные, званые и незваные. Богатые незваные приходили к старосте и давали вкладу пировать Никольщину; бедные только отделывались поклонами. Кругом погоста ставили столы с пирогами, кадушки с брагой; а в земской избе стояли на столе: щи, лапша, каша. С окончанием обедни начиналась пирушка. Гости ходили по избам, ели, что душе было угодно, пили донельзя. Пред вечером женщины выходили на улицы петь песни, играть в хороводы. Раздолье бывало шумное и гульливое, когда боярин жил в селе и справлял с своими гостями Никольщину. Двор его наполнялся людьми; боярин с боярыней угощали гостей вином и брагой. Все это бывало прежде, а ныне быльем заросло. Вот о чем с горестью воспоминают старики! Вот отчего мила русскому по душе и сердцу русская старина! Николыцина продолжалась три дня, а иногда и более. Заезжие гости до того наслаждались брагой, что не могли руками брать шапку. Это считалось для хозяев особенным почетом, а гости почитали себя вправе величаться таким угощением. В пиршестве не участвовали только девицы; они наслаждались хороводами, когда женщины плясали «во всю Ивановскую».

Хоровод вокруг Купальского костра.

Осенние городские хороводы в одних местах начинаются с Ильина дня, а в других с Успеньева дня. Сельские хороводы начинаются с бабьего лета. Такая разность указывает более на местности, нежели на различие обрядов. Успенские хороводы начинаются с 6 августа, когда начинают сбирать фруктовые плоды. В старину эти празднества бывали сборные в тульских садах. Веневцы, исключительно занимавшиеся садовыми промыслами, начинали сбор яблок и груш песнями и хороводами
Семенинские хороводы отправляются по всей России с разными обрядами и продолжаются целую неделю. Капустинские хороводы начинаются с половины сентября и отправляются только в городах. Последние хороводы бывают покровские, и отправление их зависит от времени года.
Кроме сих обреченных дней, русские хороводы отправляются на свадьбах, даже зимою. Мне часто случалось видеть, как зимою на московских свадьбах девушки разыгрывали хороводы в комнатах.
Русские хороводы сопровождаются особенными песнями и играми. Песни принадлежат ко временам отдаленным, когда наши отцы живали припеваючи, без горя и забот. Нет никакой возможности определить, когда игры были соединены с хороводами. Такое смешение игр и хороводов заметно более в городах. Игры хороводные содержат в себе драматическую жизнь нашего народа. Здесь семейная жизнь олицетворена в разных видах. В хороводах, исключительно взятых, заключается народная опера. Ее характер, исполненный местными обрядами, старыми поверьями, принадлежит включительно русскому народу.
В Черниговской губернии в конце Святой недели бывает особенное игрище: изгнание, или провожание русалок.

Пляски-импровизации:

Наряду с хороводами, большой популярностью в народе пользуются пляски-импровизации, пляски-соревнования. В них танцоры не скованы определенной композицией. Каждому исполнителю дается возможность выразить себя, показать, на что он способен. Такие пляски всегда неожиданны для зрителей, а порой и для самих исполнителей.

Народно-хореографический ансамбль «Ровесник» — русский народный танец «Барыня».

Пляскам-импровизациям парни и девушки «учатся» с малых лет. Они с увлечением наблюдают за тем, как пляшут старшие, порой выезжают за десятки километров посмотреть на уже известных танцоров, часами увлеченно «работают» над новыми «коленцами». Танцору не хочется повторяться, делать то же, что делают другие — отсюда большое разнообразие самобытных русских переплясов.

Ансамбль танца «Россияночка» — «Владимирская веселуха».

Ансамбль танца «Россияночка» — «Балалайки».

Форма плясок-импровизаций, плясок-соревнований в наше время получила дальнейшее развитие. Они стали динамичнее, появились острые ритмы, сложные танцевальные элементы, разнообразные комбинации. Девушки пляшут смелее, энергичнее, как равные соревнуясь в мастерстве с парнями.

Игровые танцы:

Особое место принадлежит танцам, в которых проявляется наблюдательность народа: либо о явлениях природы («метелица», «пурга»), либо о каких-либо животных или птицах («Бычок», «Дергач», «Медведь»). Вспомните, у И.С. Тургенева: «Плясал Иван удивительно — особенно «Рыбку». Грянет хор плясовую, парень выйдет на середину круга — да и ну вертеться, прыгать, ногами топать, а потом как треснется оземь — да и представляет движения рыбки, которую выкинули из воды на сушь: и так изгибается и этак, даже каблуки к затылку подводит. «.

Ансамбль «Веснушки» — Топотуха.

Эти танцы можно назвать игровыми или танцами-играми, поскольку в них очень ярко выражено игровое начало. В своих движениях танцующий не просто подражает повадкам зверей или птиц, а старается придать им черты человеческого характера.

Ансамбль танца «Россияночка» — «Сибирский лирический».

Без образа нет танца. Если не возникает хореографический образ, остается набор движений, в лучшем случае иллюстрация события. Для народного танца типично осмысленное отношение к событиям жизни, и если иллюстративные моменты встречаются, то лишь как обдуманный прием. Конечно, танцоры пользуются элементами, имитирующими, к примеру, походку, полеты, повадки гусаков и гусынь. Но это не просто изображение птицы, а в данном случае игра-пляска, где условием ее является подражание птицам, соревнование-перепляс, в котором торжествуют ловкость, выдумка и мастерство в изображении гусачка.

Ансамбль танца «Россияночка» — «Журавель».

Очень важно, чтобы созданию образа танца были подчинены все компоненты: движения и рисунки, то есть хореографическая образная пластика, музыка, костюм, цвет. При этом выразительные средства танца существуют не сами по себе, а как образное выражение мысли. Завершенность всего этого достигается синтезом всех составных.

Русский народный костюм:

В воплощении народного танца большое значение имеют сценические костюмы. Сценический костюм создается на основе народного, но, конечно, облегчается настолько, чтобы танцору было удобно двигаться. Русская народная одежда красива, ярка по краскам, богата украшениями, вышивкой. В создании одежды народ проявил столько же таланта и художественного вкуса, сколько и в создании песен и плясок.

Боевая пляска вприсядку:

В славянской воинской традиции характеры бойцов делили на две категории:

Эти системы боя имели каждая по своему специализированному боевому танцу. Нам не известны древние достоверные названия этих плясок, они менялись. Хорошо известно, что ту пляску, что сейчас называют гопаком, во времена Н.В. Гоголя называли казачок, а нынешний казачок почти не имеет к нашей теме отношения. Ту же пляску на северо-западе в 19 веке называли «лунёк». Название плясок часто трансформировалось в зависимости от популярных в то время плясовых наигрышей. Название музыки становилось названием пляса. Тем не менее, во всех этих танцах были движения с одинаковым определением «в присядку». Это и есть сумма боевых движений жвавых бойцов, применяемых в плясе. Все эти танцы можно было плясать в присядку и без неё.

Изначально техника присядки существовала в двух проявлениях:
1. Как способ боя.
2. Как боевой танец.

Способы боя в присядку были широко распространены среди всадников и применялись пехотинцами в столкновениях с конницей. Случалось, что во время битвы, скорость кавалерийской атаки терялась. Всадники, вдруг напарывались на заграждение, замаскированный обоз или ров с кольями, могли столкнуться с более сильным противником, теряя инициативу и скорость. В этой фазе сражения, нередко всадники теряли коней. Когда воин вылетал из седла или оказывался на земле вместе с убитым конём, необходимо было продолжать драться, вернуть инициативу. Пехота, напротив старалась «спешить» противника, завладеть его конём. Тут-то и нужны были навыки боя в присядку. Пехотинец против всадника использовал, например такие коленца присядки.
В «ползунке», «гуськом» проскакивал под брюхом вражеского коня с саблей на плече. Когда он оказывался под животом, то нажимал на рукоять сабли и выставлял её повыше, чтоб подрезать коню «жижки»-жилки, паховину. Конь падал, увлекая за собой наездника. Подрубал саблей или подсекал ударом руки или ноги передние ноги коня. Конь оступался, падал через голову, давя седока. Ногой или кулаком, наносили удар коню противника по голове. Били в место находящееся между конскими глазами и ушами. Конь оглушенный падал.
Если была возможность, то вражескую лошадь старались не калечить, она стоила больших денег и считалась богатым трофеем. В этих случаях атаковали всадника. Для этого гопкорез1 старался нанести удар оружием всаднику и сдёрнуть противника с седла. Вот как об этом приёме рассказывает былина: «Сшиб Тугарин Алёшу с седла, как овсяный сноп, но увернулся Алёша под конское чрево и ударил с другой стороны Тугарина булатным ножичком под правую пазуху. Распорол его груди белые, да и дух вон».
Если пехотинец бывал без оружия (а в этой ситуации мог оказаться и кавалерист, потерявший в бою коня и сбрую), то он прыгал на противника, одновременно прихватывая его вооружённую руку и повисал на боку вражеского коня, обхватив его ногами. Конь падал, нападавший старался не попасть под тело падающей лошади. Так же использовались прыжки на всадника, с одновременным выбиванием врага из седла. Иногда прыгали, опершись на пику или боевую палку.
Увёртка от атакующего кавалериста, намеревающегося уколоть пикой или нанести рубящий удар, часто начиналась с уловки: пеший садился на корточки, как бы давая прицелится, а потом уходил ползунком или прыжком в сторону, пугал коня, как бы бросаясь ему под ноги. Лошади стараются не наступать на упавшего или сидящего человека, это их инстинкт. Боевых коней специально приучали бить копытами врага, кусать его, сваливать пехоту ударом корпуса. Такой конь, прошедший специальную боевую подготовку был особенно опасен и ценился невероятно высоко.

Бой в присядку включал в себя четыре основных уровня:

Кувырки применялись в основном как тактические перемещения и как способы самостраховки при падении.

На северо-западе России пляска в присядку сохранилась в виде вариантов пляски русского, как в одиночку, так и в паре с соперником. Барыню плясали с женщиной, когда все те же коленца нужно было выбивать вокруг партнёрши, не подпуская к ней плясуна соперника. Тот, в свою очередь старался отбить плясунью, оттереть умелым движением соперника и самому продолжить пляс. Этот вариант был очень труден, требовался высокий контроль за сложными боевыми движениями. Недопустимым считалось не только коснуться ударом партнёрши, но даже напугать её опасным движением.

Обычно состязания проходили в виде парной и одиночной пляски в форме перепляса. Переплясывая, один из плясунов показывал какое-либо движение или связку, соперник должен был их в точности повторить, потом показывал свои. Иногда, в переплясе были другие правила, соревнующиеся, попеременно показывали свои движения, при этом нельзя было повторять предыдущие. Проигрывал тот, у кого первого заканчивался набор «выкрутасов».

В казачьих войсках пляс жил повсеместно, гармонично вплетаясь в казачий быт, бурно вырывался из горячих сердец в станичные и войсковые праздники. Во время сражений, когда сходились враждебные армии, перед рядами боевых товарищей выплясывали с оружием гопкорезы выкликая врагов на герц. Под музыку, с пляской ходили в бой. Этот обычай наших предков настолько хорошо запомнился полякам, что они экранизировали его в фильме «Огнём и мечём» по книге Сенкевича. А мы подзабыли!

Вот как описывает гульбу с пляской в Запорожской сечи Н.В. Гоголь:

«Им опять перегородила дорогу целая толпа музыкантов, в середине которых отплясывал молодой запорожец, заломивши шапку чёртом и вскинувши руками. Он кричал только: «Живее играйте, музыканты! Не жалей Фома, горелки православным христианам!» И Фома, с подбитым глазом, мерял без счёту каждому пристававшему по огромной кружке. Около молодого запорожца четверо старых вырабатывали довольно мелко ногами, вскидывались, как вихорь, на сторону, почти на голову музыкантам, и вдруг, опустившись, неслись вприсядку и били круто и крепко своими серебряными подковами плотно убитую землю. Земля глухо гудела на всю округу, и в воздухе далече отдавались гопаки и тропаки, выбиваемые звонкими подковами сапогов. Но один вех живее вскрикивал и летел вслед за другими в танце. Чуприна развевалась по ветру, вся открыта была сильная грудь; тёплый зимний кожух был надет в рукава, и пот градом лил с него, как из ведра. «Да сними хоть кожух! — Сказал, наконец, Тарас. — Видишь, как парит!»
— «Не можно!» — кричал запорожец. «Отчего?» -«Не можно; у меня уж такой нрав: что скину, то пропью»
А шапки уж давно не было на молодце, ни пояса на кафтане, ни шитого платка; всё пошло куда следует. Толпа росла; к танцующим приставали другие, и нельзя было видеть без внутреннего движения, как всё отдирало танец самый вольный, самый бешенный, какой только видел когда-либо свет и который, по своим мощным изобретателям, назван козачком.
— Эх, если бы не конь! — вскрикнул Тарас, — пустился бы, право, пустился бы сам в танец!»

В регулярной армии пляс держался преимущественно среди солдат, но уже в 19 веке, каждый полк, сотня и мало-мальски уважающее себя подразделение Российской армии имели собственные хоры и плясовые коллективы. В пляске подразделения, соревновались наряду со строевой подготовкой, стрельбой, гимнастикой и фехтованием. Считалось хорошим тоном, когда перед марширующим строем «выдавали в присядку» лучшие плясуны подразделения. Если в полку заводилась выдающаяся традиция пляса, то её берегли, и демонстрировали начальству при первой возможности, на смотрах и показательных выступлениях.
Во время гражданской войны боевая пляска продолжала жить в войсках, как у красных, так и у белых. Хорошо запомнились красноармейцам атаки полков Ижевского и Водкинского заводов, сражавшихся под красным флагом против большевиков. Они шли в бой под гармошку, с заброшенными за плечи винтовками. Перед строем отплясывали бойцы, иногда вместе с санитарками. Трудно это объяснить рационально, но красноармейцы не выдерживали таких атак, отступали.
Предания гражданской войны повествуют, так же что легендарный комдив Василий Иванович Чапаев знал боевой пляс и любил станцевать «Русского» на бруствере, под шквальным огнём белогвардейцев. Выплясывая под гармошку, он учил бойцов храбрости, среди его подчинённых существовала уверенность, что «комдива пуля не берёт». Говорят, что этот обычай он сохранил еще с первой Мировой.
Флотская пляска в присядку стала называться «Яблочко» по припеву в популярном тогда наигрыше. Поднявшись с берега на палубы, яблочко стал одним из любимейших развлечений русских моряков. Закрытость и сплочённость флотского коллектива создавала хорошую почву для сохранения и передачи навыков пляса, а состязание между моряками разных кораблей постоянно обогащало традицию.
Боевой пляс в присядку был унаследован и красной армией. Правила смотров и состязаний остались неизменными, правда движения были сильно «причёсаны» советскими культпросвет работниками. Другое дело пляски на праздниках и на фронте. Это была не только тренировка тела и повторение способов боя, трудно переоценить воздействие музыки и пляски на боевой дух бойцов. Прадедовская традиция превращала измученных солдат в чудо богатырей, зажигала в сердцах бесстрашие и задор.
Безусловно, когда плясать приходилось в снегу или грязи, то прыжки, и ползунки не делали, оставались лишь приемлемые для обстановки коленца, но дух боевого пляса, воинский задор, не убывал. Пляской разминали затёкшие в окопах ноги, грелись на морозе, снимали предбоевое напряжение

Список использованных источников:

Русский танец- жемчужина народного творчества.

Успейте воспользоваться скидками до 70% на курсы «Инфоурок»

ВИДЫ РУССКОГО ТАНЦА

Национальный русский танец, отражающий характер русского народа, мы можем наблюдать в различных местностях нашей республики.

Русские танцы являются настоящей жемчужиной народного творчества. Нет писателя или поэта, который прошел бы мимо этого художественного явления. Державин, Карамзин, Жуковский, Лев Толстой, М. Горький посвятили описанию русских танцев яркие страницы своих произведений. Среди фольклорных плясок других народов русский танец всегда выделялся богатством пластических форм и разнообразием содержания.

Чудесные зимние танцевальные игры, весенние пляски, лирические и орнаментальные хороводы, бесчисленные танцы на тему посева, уборки урожая, юмористические танцы и шутки вроде молодежного танца «Бычок», замысловатые кадрили, сатирические пляски типа барыня и другие создают редкое многообразие форм. Русские танцы проникнуты юмором, лукавством, широтой, простотой, нежностью, удалью, глубоким любовным чувством и безудержным весельем.

В русских танцах, чаще всего в массовых, сильны элементы соревнования. Из пляшущей группы выделяется танцор «запевала», к которому постепенно присоединяются другие, или два солиста – парень и девушка — пляшут под «припев» — аккомпанемент окружающих.

Непременной частью весенних и летних гуляний, больших празднеств на Руси были хороводы.

Хоровод – это массовое народное действо, объединяющее большое количество людей. Взявшись за руки, участники хоровода двигались по кругу в такт музыке, выражая содержание песни пластически. Персонажи, о которых пелось, должны были плясать, играть, исполняя то, что требовал текст песни. В.Даль определял хоровод как «собрание на вольном воздухе сельской молодежи для пляски с песнями». Другое определение русского хоровода, отражающее содержание хороводных игр и песен, даст Игорь Глебов в своем этюде «Майская ночь»:

«Хоровод является драматическое действие, в котором разыгрываются под песню соответственно ее тексту сцены, выявляющие наиболее яркие черты из бытового уклада».

Культура народа сохранила большое разнообразие хороводов: в одних преобладал хоровой элемент, при этом внешний круг участников оставался без движений, а танцующие передавали содержание песни, в других при движении по кругу содержание песни не раскрывалось, в некоторых двигались парами, рядами, извивающейся цепью – в них сочетались различные движения. Танец, игра, песня неразрывно и органически связаны между собой. Они и являются составляющими элементами русского хоровода. Хореографию хоровода представляют композиционные рисунки и движения участников, драматургию – разыгрывание сюжета исполняемой песни.

В центральных областях России чаще всего употреблялось название «хоровод», в народном произношении – «каравод», «карагод»: название «круг», «кружок», «круги» — главным образом в местностях севернее Москвы и в Сибири; во владимирской и ярославской областях, в Курской и других южных областях водили «карагоды» и «танки». Встречаются и другие названия хороводов: «Улица», «Проулочек», «Городок», «Основа» и другие.

Большое распространение имели девичьи хороводы. Водили их девушки и молодые женщины. Двигаясь плавно, степенно, сдержанно. Если и употреблялись в таком хороводе дроби, то чаще всего это были мелкие дроби, с легким притопыванием каблучками. Один из таких старинных девичьих хороводов мне удалось записать в Воронежской области.

Очень часто к девушкам присоединялись и парни. В таких хороводах общее плавное движение по кругу сочетается затейливой пляской.

На основе старинных хороводов рождаются новые оригинальные хороводы, отражающие наше время.

В каждой области России свой характер исполнения и свои местные формы хороводов.

На Севере с его суровой природой, коротким и прохладным летом, оленеводы, охотники, рыболовы одеваются тепло. В старину женщины носили тяжелые сарафаны, большие шерстяные и шелковые шали. Для Архангельской и других северных областей характерны скупые, лаконичные движения, сдержанность в манере поведения. Танцующие переступают с ноги на ногу, почти не отрывая подошвы от пола, как бы скользят, голову иногда слегка наклоняют. С давних пор на севере бытовали медленные хороводы – «Ходючи», игровые хороводы. Плавность и строгость движений, медленный поворот головы вместе с корпусом типичны для девушек. Пляска юношей отличается большой подвижностью. Парни дробят, подскакивают и прыгают.

В сибирских хороводах привлекает оригинальная манера исполнения: широта и мягкость рук, особая походка с носка на каблук. При этом танцующие высоко поднимают колени или, наоборот, с каблука на всю ступню.

В медленных, лирических девичьих и парных хороводах столько благородства, словно поет сама душа русского человека. В них рассказ о красоте и величии нашей природы, о гордом и свободолюбивом русском человеке, его трудовой жизни и прекрасных мечтах. Как, например, поэтичны поступь и осанка танцующих, как внимательны и мужественны в парных хороводах юноши и как скромны и полны достоинства девушки. Сколько мечтательности, мягкой женственности в девичьих хороводах.

В круговом построении хороводы олицетворяют и форму солнца и хождение вокруг костра-очага в ритуальных танцах. Круговая форма построения хоровода оказалась наиболее емкой, так как какое бы количество танцоров ни собирается в кругу, они могут видеть друг друга, иными словами, иметь возможность общаться, согласовывать свои движения и жесты. Хороводы – это песни в танцах. В хороводе песни оживали, находили свою ритмическую и пластическую жизнь. Танец иногда иллюстрировал текст песни, но чаще передавал ее общее настроение, ее дух. Потому в определениях хороводов, встречающихся в разных книгах, авторы всегда связывают хоровод с песней и драматическим действом. Удивительное качество хороводов – их действенность. Это не только песня, выраженная в танце, но и маленькая пьеса, поэтически передающая саму жизнь народа. Отсюда и бесконечное многообразие хороводов. На севере России они чаще всего торжественно медленные, на юге – бурно веселые. В хороводах передаются процессы труда и бытовые сцены; они всюду несут отпечаток местных условий жизни, природы, традиций, истории. Но композиционные построения хороводов, характерные особенности, манера, рожденные в том или ином уголке страны, не повторяются.

Отличаясь друг от друга, русские хороводы удивительно схожи в главном: в их поэтической форме переданы черты, художественная образность разных уголков России, ее людей, природы, истории.

Второй вид русского народного танца – это кадриль. «Кадриль» — слово не русское, а французское (от латинского «кадрум» — четырехугольник). С конца XVII до конца XIX века кадриль была одним их популярных салонных танцев во многих странах мира.

В России ее узнали в XIX веке. Из дворцов, салонов, богатых гостиных кадриль скоро перешла на площадь, в народ. Русские, приняв кадриль, видоизменили ее до неузнаваемости, расцветив национальными красками, характером исполнения танца. Кадриль органично вплетались местные ритмы, движения, манера исполнения. Она начинала исполняться под местные кадрильные песни. В каждой области, и даже местности, кадриль исполняется по-своему: где в четыре пары, где в две, а где и в линии с различным количеством пар. Разнятся также рисунки, построение фигур: прямые линии, круги, зигзаги, «улиты», «воротца» и т.д. Кадриль северных областей, например, исполняется очень сдержанно и с большим благородством. Девушки движутся плавно, простыми шагами, юноши – мелкими, без подскоков, дробями. Кадриль Тверской области исполняется нередко в четыре пары, просты и очень красивы фигуры тверской кадрили. Фигура «челнок» в них напоминает движения челнока в ткацком станке. Почти во всех кадрилях можно встретить своеобразные фигуры, когда танцору или гармонисту полагается поцеловать девушку. Гармонист вдруг прекращает играть, и танцующие понимают, что надо целоваться. Гармонь молчит, пока не перецелуются все пары или пока самого гармониста не поцелует приглянувшаяся ему девушка. И только после этого гармонист продолжает играть еще веселее. Ленинградская область богата разнообразными кадрилями, своеобразными плясками: «Метелица», «Толкуша», «Топотуха», «Капустка»…

Глубоко поэтичны старинные уральские кадрили. Это очень плавный танец, музыка исполняется в медленном темпе. Каждая фигура начинается по взмаху платка ведущего. В течение всего танца парень ухаживает за девушкой, красуется перед ней, обольщает ее подарками; лихо пристукивая каблуками, пляшет в присядку. Девушки же ходят плавно, степенно.

Современные уральские кадрили – «Шестера», «Семера», «Восьмера» — отличаются быстрым темпом, стремительностью, темпераментными дробями, энергичными широкими движениями, частыми подскоками. В уральских кадрильных плясках своеобразны положения рук в парном кружении. Соединенные правые руки плотно соприкасаются от локтя до кисти. Кистью правой руки охвачен большой палец правой руки партнера, а левая рука поддерживает правый локоть партнера.

Наряду с хороводами, кадрилями большой популярностью в народе пользуются пляски-импровизации, пляски-соревнования. В них танцоры не скованы определенной композицией. Каждому исполнителю дается возможность выразить себя, показать, на что он способен. Такие пляски всегда неожиданны, а порой и для самих исполнителей.

Пляскам-импровизациям парни и девушки «учатся» с малых лет. Они с увлечением наблюдают за тем, как пляшут старшие, порой выезжают за десятки километров посмотреть на уже известных танцоров, часами увлеченно «работают» над новыми «коленцами». Танцору не хочется повторять, делать то же, что делают другие – отсюда большое разнообразие самобытных русских переплясов.

Соревнуясь в пляске, молодежь щеголяла ловкостью, удалью и грацией, праздничными нарядами.

Форма плясок-импровизаций, плясок-соревнований в наше время получила дальнейшее развитие. Они стали динамичнее, появились острые ритмы, сложные танцевальные элементы, разнообразные комбинации. Девушки пляшут смелее, энергичнее, как равные соревнуясь в мастерстве с парнями.

Особое место принадлежит танцам, в которых проявляется наблюдательность народа: либо о явлениях природы («метелица», «пурга»), либо о каких-либо животных или птицах («Бычок», «Дергач», «Медведь»). Вспомните, у И.С. Тургенева: «Плясал Иван удивительно – особенно «Рыбку». Грянет хор плясовую, парень выйдет на середину треснется оземь – да и представляет движения рыбки, которую выкинули из воды на сушь: и так изгибается и этак, даже каблуки к затылку подводит…».

Эти танцы можно назвать игровыми или танцами-играми, поскольку в них очень ярко выражено игровое начало. В своих движениях танцующий не просто подражает повадкам зверей или птиц, а старается придать им черты человеческого характера. Без образа нет танца. Если не возникает хореографический образ, остается набор движений, в лучшем случае иллюстрация события.

Для народного танца типично осмысленное отношение к событиям жизни, и если иллюстративные моменты встречаются, то лишь как обдуманный прием. Конечно, танцоры пользуются элементами, имитирующими, к примеру, походку, полеты, повадки гусаков и гусынь. Но это не просто изображение птицы, а в данном случае игра-пляска, где условием ее является подражание птицам, соревнование-перепляс, в котором торжествует ловкость, выдумка и мастерство в изображении гусачка.

Очень важно, чтобы созданию образа танца были подчинены все компоненты: движения и рисунки, то есть хореографическая образная пластика, музыка, костюм, цвет. При этом выразительные средства танца существуют не сами по себе, а как образное выражение мысли. Завершенность всего этого достигается синтезом всех составных.

Итак, народный танец складывался и развивался под влиянием географических, исторических и социальных условий жизни народа. Он конкретно выражает стиль и манеру исполнения каждого народа и неразрывно связан с другими видами искусства, главным образом с музыкой, русский народный танец – один из древнейших и любимых народом видов творчества, так же как музыка, песня. У них своя многовековая история. Танец и музыка родились как потребность людей в проявлении чувств, в художественной форме передавая ощущения красоты жизни, отображая трудовые процессы, давая выход жизненной энергии. Танцевальное народное творчество не есть нечто неизменное. Со времен ряд элементов отмирают и рождаются новые. Танец кристаллизируется и совершенствуется. Наносные случайные элементы живут в нем временно и быстро отмирают, а все то, что передает черты национального характера, остается и переходит из поколения в поколение, как наиболее типичное и характерное. Только глубокое знание фольклора дает возможность специалистам создавать сценические варианты народных танцев. Мы охарактеризовали 4 вида русского народного танца: хоровод, кадриль, танец-игра, пляска-импровизация.