Русские народные танцы на день села

Русский народный танец

Реферат на тему Русский народный танец

Русский танец как художественное целое

1.1 Общие признаки и схема жанра

1.2 Музыка и костюм как составные части целого

Основные жанры русского танца

Танец – это самый древний и богатый вид искусства: очень интересный, многогранный, яркий, несущий в себе огромный эмоциональный заряд. Народный танец является родоначальником всех направлений танца, которые формировались в течение многих веков на его основе, это и классический, и историко-бытовой, и эстрадный, и современный танец. Мода и течение времени не смогли повлиять на него, а там более заставить вовсе исчезнуть с лица Земли, ведь он несёт в себе историю создавшего его народа. Каждое поколение свято хранит память о своих предках и бережёт всё, что отражает их жизнь.

В этом плане народный танец стал бесценным сокровищем, показывающим быт, основные занятия, традиции, события, происходящие в жизни людей. Изучая народный танец, мы путешествуем по планете. Благодаря этому виду искусства, можно побывать в любом уголке мира, познакомиться с историей этого края, узнать национальные особенности этой территории, и для этого вовсе не обязательно переплывать океан преодолевать огромные расстояния. Многие люди посвятили свою жизнь изучению народного танца. Об их открытиях написано множество книг.

Занимаясь народным танцем уже не один год, я часто задаю себе вопрос: «А что же входит в понятие «танец»? Может быть, это просто набор движений или нечто большее?» На этот вопрос я и постараюсь отыскать ответ в нескольких источниках.

1. Русский танец как художественное целое

1.1 Общие признаки и схема жанров

Танец — это яркое, красочное творение народа, являющееся эмоциональным, художественным, специфическим отображением его многовековой, многообразной жизни. Он воплотил в себе творческую фантазию людей, глубину их чувств. Народный танец всегда имеет ясную тему и идею — он всегда содержателен. В нём существует драматургическая основа и сюжет, есть и обобщенные и конкретные художественные образы, создающиеся благодаря разнообразным пластическим движениям, пространственным рисункам (построениям).

Танцевальный образ воспринимается как непосредственно, так и путём ассоциаций. Правдивость, конкретность и художественность танцевальных образов определяется их содержанием и танцевальной лексикой, органической связью с мелодией, её характером, ритмом и темпом.

Танец в специфической художественной форме выражает и раскрывает духовную жизнь народа, его быт, эстетические вкусы и идеалы. В ходе развития общества народный танец приобрёл большее самостоятельное значение, стал одной из форм эстетического воспитания, Народ создал изумительные по красоте и рисунку танцы с разнообразным содержанием. Красочные хороводы, мудрёные кадрили, виртуозные, целомудренные пляски солистов, лихие переплясы и так далее говорят о богатстве и большом многообразии русского народного танца. Он имеет свои оригинальные, чёткие, исторически сложившиеся признаки, свои глубокие национальные корни и богатые многовековые исполнительские традиции. Это самостоятельный, самобытный, высокохудожественный вид творчества русского народа. В древности танец имел религиозно – магический смысл и исполнялся с определенной целью по праздникам. Со временем он утратил религиозные черты и превратился в бытовой танец, выражающий чувства, настроение исполнителя. Нарушилась и обязанность исполнения танца по определённым временам года.

Связь русского народного танца с конкретными обрядами была характерна для хороводов, игр и немногих видов пляски. Кадриль, перепляс или одиночная пляска с обрядами связанны не были.

Русский народный танец в каждом регионе отличается лексикой, приёмами, манерой и стилем исполнения, сложившихся ярких, замысловатых коленец, выразительных положений и переплетений рук в сочетании с чётким ритмом, оригинальным рисунком, источником появления которого может служить всё, что нас окружает (природа, труд, быт, продукты художественного творчества – посуда, одежда, кружева и т. д.)

Русские народные танцы классифицируются не по временам года, месту их исполнения и поводу, а их хореографической структуре и общим устойчивым признакам. Вот некоторые из них.

Стиль – характерные черты и свойства (особенности) выразительных средств, которые качественно отличают один танец от другого.

Танцевальная лексика является самым важным выразительным средством в танце. Жесты, мимика, позы, движения рук, головы, корпуса, ног — её составляющие.

В русском народном танце лексика представляет собой наиболее сконцентрированную форму с ярко выраженным национальным колоритом, поэтому по ней можно определить, какому региону, области, селу, району принадлежит танец. Существует несколько видов танцевальной лексики:

1. Образная – создаёт ассоциацию с определённым образом (гусь, олень, лебедь и т. д.). Её называют эмоционально – подражательной.

2. Естественно – пластическая – подсказанная самим действием, развивающимся в танце.

3. Традиционная – выработанная веками, находящаяся в постоянном развитии, о чём свидетельствуют танцы, созданные в наши дни, отличающиеся от старинных танцев не только выразительностью, манерой исполнения, но и богатством танцевальных движений.

Интонация – это совокупность выразительных средств. Например, одно и то же движение, исполненное в разном темпе, будет выражать различное состояние танцора: быстрый темп – радость, медленный – грусть, задумчивость. Малейшее изменение того или иного движения изменит характер и содержание действия.

1.2 Музыка и костюм как составные части целого

Музыка – душа танца. Она является одним из его выразительных средств, отражает темперамент, чувство ритма, национальные черты и особенности её создателя (народа). Народная музыка насыщена энергией, внутренней силой, удалью и задором, в медленных танцах отличается выразительностью и напевностью. Долгое время в народном быту танцы были связанны с песнями и исполнялись под них. Но постепенно стали появляться танцы, исполняемые только под музыку.

Поскольку каждый народный танец имеет множество вариантов, то и музыка меняется от танца к танцу. Традиционные народные мелодии имеют в основе двух – и трёхдольную метрическую структуру. В каждом танце музыка должна соответствовать сюжету, рисунку, лексике и костюму.

Костюм и народный танец находятся в постоянной зависимости друг от друга. Костюм – это не только внешняя форма танца, он органически связан с его содержанием, является его «визитной карточкой». В многочисленных вариантах народного костюма есть множество общего, это придаёт ему национальный характер, поэтому при конструировании сценического костюма необходимо учитывать характерные особенности танца и народа (выбор ткани, орнаментов, отделки, оформление, крой). Случайно подобранный костюм, не характерный для данного региона, мелодии, ритма и движений значительно снижает убедительность постановки. Русская народная одежда, используемая в танце, многообразна, отличается высоким художественным вкусом.

Праздничный мужской костюм был более устойчивым и однотипным в старых и новых разновидностях, имеет очень незначительные изменения по регионам. Как правило, это белая рубаха из домотканого холста или шёлковая с вышивкой, характерной для каждого района, синие порты в полоску или ёлочку, сапоги, длинный казакин без воротника, а позднее пиджак, жилетка. В некоторых районах иногда костюм довершала шляпа.

Праздничная женская одежда делится на два комплекса: северный – сарафанный и южный – поневный, а каждый из них в свою очередь на девичью и женскую, одежду зажиточных крестьян и бедноты. На севере и девушки, и женщины носили сарафан, а на юге сарафан – преимущественно девичья одежда (замужние женщины носили поневы) Внутри этих двух основных групп одежда имела свои особенности покроя, цвета, узора не только в каждой губернии, но и в отдельных уездах, сёлах.

Приведём в пример два вида русского женского костюма: северный и южный. Они могут использоваться для постановки танцев, описанных в приложении.

Северно-русский женский костюм на примере Архангельской области

Северно-русский женский костюм состоит из рубахи и сарафана. Рубаха могла быть как с вышивкой красным, так и гладкой белой из батиста или кисеи. Её покрой одинаков для всех великороссов и шьётся из прямых полотнищ холста с не выкроенными проймами. На плечах вставляются прямоугольные куски ткани – полики, а под мышками, для свободного движения руки, — квадратные ластовицы. Полики и ластовицы часто делали из кумача. Квадратное отверстие, образуемое верхними кромками переднего и заднего полотнищ рубахи и боковыми кромками поликов, собираются у шеи в густые сборки и обшиваются узкой полоской ткани.

В каждом районе костюмы отличаются по цвету, материалу, покрою, но общее, что характерно для Севера, – длинный сарафан. Праздничный летний девичий костюм, распространённый в Лешуконском, Мезенском, Пинежском районах Архангельской области, состоит из длинного штофного голубого сарафана – «штофника», поверх которого надевается «коротена» (душегрея без рукавов из парчи). На голове «повязка» — полукокошник или малый кокошник. Это высокая шапочка без дна, состоящая из двух полос позумента с поднизью из рубленого перламутра, завязывающаяся сзади лентами. Дополняют костюм белый кружевной платочек, ожерелье из янтаря или перламутра и серьги из перламутра.

В Пинежском районе поверх «коротена» обязательно накидывалось несколько (не менее трёх) больших платков, которые, как правило, находились на плечах, и концы их закалывались. «Коротена» у поморок в Мезенском районе шьётся «клёшем» в виде солнышка, а на Пинеге она лишь немного расклешена и называется «полушубкой». В Карпогольском районе области сарафан малинового цвета, шьётся из шёлка и спереди украшается золотым кружевом. Короткая душегрея на длинных лямках здесь называется «перо». На голове вместо «повязки» сверкает высокий кокошник – «венец», унизанный белым бисером и цветным стеклом, имитирующим драгоценные камни. На шее – бисерные бусы на ленте. В Шенкурском районе сарафан синий, из набивной ткани – «набивник», украшенный серебряным позументом. Душегреи нет, на голове высокий, полумесяцем ажурный «венец», шитый бисером, стеклярусом и украшенный фольгой. Праздничный костюм дополняют янтарные бусы и серьги.

Южный женский костюм на примере Курской области

Основной распространённый костюм в Курской области – это длинный сарафан, чаще всего однотонный, из шерстяной или домотканой ткани, или из ситца, или из сатина, преимущественно алого цвета. Сарафан отделывался либо парчой, либо шёлковыми лентами и широкими поясами, На сарафан надевается «завеска» – передник из цветного гладкого шёлка или домотканой материи. Под сарафан надевается кофта из клетчатой или белой ткани. Поверх кофты – много рядов разноцветных бус и ожерелья из речного жемчуга, а часто из янтаря.

Красочный и замысловатый женский головной убор состоит из кокошника и подзатыльника, сшитых из парчи. Кокошник обвязывается цветным шёлковым платком. По бокам кокошника прикрепляются цветы, часто бумажные, павлиньи перья, иногда раскрашенный ковыль или овёс. Поверх кокошника, впереди, пришивается большой бант из цветной шёлковой ленты. Иногда богатый головной убор заменялся шерстяным или шёлковым цветастым платком.

В каждом районе, городе или селе Курской области костюм имеет свои особенности, свои отличия в деталях, в покрое, в цвете, в вышивке. Так, на юге области, в Судженском, Обоянском районах, он более ярких расцветок, чем на севере, в Касторной или в Фатеже, где тона сарафанов более строгие, однообразные.

РОДной форум

Меню навигации

Пользовательские ссылки

Объявление

Информация о пользователе

Вы здесь » РОДной форум » Летопись » Русские народные танцы.

Русские народные танцы.

Сообщений 1 страница 1 из 1

Поделиться110-02-2014 19:56:25

  • Автор: Ведослав
  • Администратор
  • Награды:
  • Сообщений: 15525
  • Последний визит:
    Сегодня 14:46:44

Трудно определить, сколько народных плясок и танцев бытует в России. Их просто невозможно сосчитать. Они имеют самые разнообразные названия: иногда по песне, под которую танцуются («Камаринская», «Сени»), иногда по количеству танцоров («Парная», «Четверка»), иногда название определяет рисунок танца («Плетень», «Воротца»).
Но во всех этих столь различных танцах есть что-то общее, характерное для русского танца вообще: это широта движения, удаль, особенная жизнерадостность, поэтичность, сочетание скромности и простоты с большим чувством собственного достоинства.

Хороводы
Русские хороводы, украшая собою нашу семейную жизнь, представляются столько же древними, сколько древня наша жизнь. Жили ли предки наши дома, они занимались играми, плясками, хороводами; были ли они на побоище, они воспевали родину в своих былинах. С веселых пиров Владимира песни разносились по всей Руси и переходили из рода в род. Прежние наши гусляры, вдохновители русской народной поэзии, видны доселе еще в запевалах, хороводницах, свахах. Как гусляры в старину открывали песнями великокняжеские пиршества, так и наши запевалы и хороводницы составляют хороводы и пляски. Есть люди, указывающие нам на былое действие, но нет верного указания, когда начались наши хороводы. История хороводов заключается в преданиях; а все наши народные предания говорят о былом, как о настоящем времени, без указаний дней и годов; говорят, что делали наши отцы и деды, не упоминая ни места действия, ни самих лиц.
Первоначальное значение хоровода, кажется, потеряно навсегда. Мы не имеем никаких источников, указывающих прямо на его появление в русской земле, и поэтому все предположения остаются ничтожными. Было счастливое время, когда наши филологи производили хоровод от греческих и латинских слов. Счастливо было то время, когда наши умники верили, что наш хоровод происходит от греческого слова chorobateo — ступаю в хоре; невозвратны и те наслаждения, когда с торжеством произносили, что хоровод заключается в словах: choros — лик поющих и пляшущих, ago — веду.
Утешны и споры филологов. Латинцы отыскали созвучие у Горация в IV книге, 7 оде — horos ducere — вести хоры, лики, и утверждали первенство за собой. Всматриваясь в это изыскание, как в предположение, находим, что оно прекрасно, что оно открыло труженикам мечтательное созвучие в словах; но кто поручится, что это было так? Кто докажет нам, что русские, вводя в свою семейную жизнь игры, составили свой хоровод из латинского выражения Горация? Много, очень много есть прямых указаний, как русские умели заимствовать из Греции обряды для своей жизни; и во всем этом мы только находим приблизительные указания. Очевидностей нечего и искать; их нет у нашего народа, когда предания передают былое вам о старой жизни.
Хороводы мы встречаем у всех славянских племен. Литовцо-руссы хоровод переименовали в корогод. Богемцы, хорваты, карпато-руссы, морлаки, далматы обратили его в kolo — круг. Славянское коло также сопровождалось песнями, плясками и играми, как и русский хоровод. Подобные изменения мы находим и в русских селениях. Поселяне Тульской, Рязанской и Московской губерний, говоря о хороводниках, выражаются: «Они пошли тонки водить». В слове тонки мы узнаем народную игру толоки, в которой игроки ходят столпившись, как в хороводе.
Важность русских хороводов для нашей народности столь велика, что мы, кроме свадеб, ничего не знаем подобного. Занимая в жизни русского народа три годовые эпохи: весну, лето и осень, хороводы представляют особенные черты нашей народности — разгул и восторг. Отделяя народность от простонародия, мы в ней открываем творческую силу народной поэзии, самобытность вековых созданий. В этом только взгляде наша народность ничего не имеет подобного. Отнимите у русского народа поэзию, уничтожьте его веселый разгул, лишите его игр, и наша народность останется без творчества, без жизни. Этим-то отличается русская жизнь от всех других славянских поколений, от всего мира.
Русские хороводы доступны всем возрастам: девы и женщины, юноши и старики равно принимают в них участие. Девицы, окруженные хороводницами, изучают песни и игры по их наставлениям. В нашей хороводнице сохраняются следы глубокой древности. Обратите внимание на ее заботливость передавать вековые песни возрастающему поколению, на ее желание внушить девам страсть к народным играм, и вы увидите в ней посредницу между потомством и современностью, увидите в ее думах гения-блюстителя нашей народности. При всей этой важности, хороводница считается у нас обыкновенною, простою женщиною, способною только петь и плясать. Так одно время могло измениться народное значение этого слова. Между нашими православными людьми соблюдается доселе почет к хороводнице: подарки сельских девушек, угощение матушек, безденежные труды отцов на ее поле. Это все делается во время хороводных игр. В другое время она изменяет свой характер: делается свахою на свадьбах, бабкою-позываткою на пирах, за безлюдьем кумою на крестинах, плакушею на похоронах. Таков круг жизни, совершаемый русскими хороводницами. Кроме того, есть еще особенные отличия в хороводницах городских и сельских.
Городскою хороводницею может быть нянюшка, взлелеявшая целое семейство, и соседка, живущая на посылках у богатых купцов. Нянюшка из любви к детям утешает молодежь хороводами, передает им старину своего детства — сельскую; ибо большая часть русских нянек родились в селах, а доживают свою жизнь в городах, в чужом семействе. В этом классе всегда преимуществуют мамки, воспитавшие детей на своих руках. Соседка, удивительная своею заботливостью по чужим делам, представляет в нашей народности лицо занимательное. Она знает все городские тайны: кто и когда намерен жениться, кого хотят замуж отдать, кто и где за что поссорился. Без ней нет в семействе никакого утешения: зимой она приходит детям рассказывать сказки, матушкам передавать вести; летом она первая выходит на луг составлять хороводы, первая пляшет на свадьбе, первая пьет брагу на празднике. Соседку вы всегда встретите в доме зажиточного купца утром, в полдень и вечером; она всегда бывает весела, шутлива, бедно одета. Заговорите с ней поближе, словами, близкими к ее сердцу, и она передаст вам все сокрытое и явное; она ознакомит вас с городом и горожанами; она обрисует вам картины своего века так резко, что вы во сто лет не могли бы сами изучить так отчетисто и верно.
Сельская хороводница—женщина пожилая, вдова, живущая мирским состраданием. Отвага, молодость и проворство отличают ее от всех других. Ей не суждено состариться. Она вечно молода, игрива, говорлива; она утешает всю деревню; она нужна для всего деревенского мира: она распоряжает всеми увеселениями; она не пирует на праздниках как гостья, но зато все праздничные увеселения исполняются по ее наставлениям. Весь круг ее жизни и действий сосредоточивается в одной и той же деревне, где она родилась, где состарилась и где должна умереть.
Места, где отправляются народные хороводы, получили во многих местах особенные названия и удержали исстари за собою это право. Реки, озера, луга, погосты, рощи, кладбища, огороды, пустоши, дворы — вот места для их отправления. На одних местах бывают хороводы праздничные, на других обыкновенные, запросто. Праздничные хороводы есть самые древние: с ними сопряжено воспоминание прошлого, незапамятного народного празднества. Для таких хороводов поселяне и горожане приготавливаются заранее, сзывают дальних гостей и соседей, красят желтые яйца, пекут караваи, яичницы, пироги, варят пиво, мед и брагу. Праздничные хороводы отправляются равно поселянами и горожанами, обыкновенные же более заметны по городам. Девушки богатых отцов выходят повеселиться на свой двор, куда сбираются к ним подруги. Все это бывает вечером, с окончанием работ.
Женщины и девушки, приготовляясь к хороводам, одеваются в лучшие наряды, предмет особенной заботливости поселян. Сельские девушки для сего закупают ленты, платки на ярмарках, и все это на свои трудовые деньги. Из мирской складчины они покупают для хороводницы платок и коты. В городах вся заботливость лежит на матушках, награждающих хороводниц и соседок из своих молочных денег, из барышей, остающихся у богатых купчих от продажи молока.
Мужчины в сельских хороводах представляют гостей, призванных разделять веселье и радости. Молодые ребята, неженатые, вступают в игры с девушками по приглашению хороводницы. В городских хороводах, совершаемых на дворах и площадях, редко участвуют мужчины; там можно видеть братцев и родных, будущих суженых. Эти братцы живо представят вам особенный быт нашей семейной жизни: родниться с своим кругом и заранее сближаться с подругами жизни.
Русские хороводы распределены по времени года, свободным дням жизни и по сословиям. Сельские начинаются со Святой недели и продолжаются до рабочей поры; другие появляются с 15 августа и оканчиваются при наступлении зимы. Поселяне веселятся только по дням праздничным; в другие дни окружают их нужды, а для искупления их они должны жертвовать всем. Городские хороводы также начинаются с Святой недели и продолжаются во все лето и осень. Горожане, люди досужливые, более имеют времени гулять и петь; они пользуются всем готовым. Время и разные обычаи до того разнообразят увеселения православных, что в одно и то же время в одном городе встречаем такой праздник, а в другом находим совершенно иной; там есть свои стародавние обряды, здесь другие. Весна и осень, два времени, в которые поселяне более всего веселятся. Здесь семейная жизнь представляется в разных картинах. Принимая разделение хороводов на весенние, летние и осенние, мы увидим настоящую картину русской жизни и правильнее можем следить за постепенным ходом народных увеселений.
Первые весенние хороводы начинаются с Святой недели и оканчиваются вечером на Красную горку. Здесь соединялись с хороводами: встреча весны, снаряжение суженых к венечному поезду. Радуницкие хороводы отличаются разыгрыванием Вьюнца, старого народного обряда в честь новобрачных. Георгиевские хороводы соединяют с собой выгон скота на пастьбы и игры на полях. В этот день к хороводницам присоединяются гудочники—люди, умеющие играть на рожке все сельские песни. Последними весенними хороводами считаются Никольские. Для празднования Николыцины званые гости съезжаются с вечера и принимаются с почетом, поклонами и просьбами пировать на празднике. Целое селение складывается в складчину на мирской сбор: поставить угоднику мирскую свечу; сварить браги, щей, лапши, каши; напечь пирогов для званых гостей. Все это дело присуждалось старосте или земскому. Званые гости уезжали с лошадьми в ночную, где пиршества продолжались до утра с плясками и песнями. Наставал праздник, со всех сторон стекались православные, званые и незваные. Богатые незваные приходили к старосте и давали вкладу пировать Никольщину; бедные только отделывались поклонами. Кругом погоста ставили столы с пирогами, кадушки с брагой; а в земской избе стояли на столе: щи, лапша, каша. С окончанием обедни начиналась пирушка. Гости ходили по избам, ели, что душе было угодно, пили донельзя. Пред вечером женщины выходили на улицы петь песни, играть в хороводы. Раздолье бывало шумное и гульливое, когда боярин жил в селе и справлял с своими гостями Никольщину. Двор его наполнялся людьми; боярин с боярыней угощали гостей вином и брагой. Все это бывало прежде, а ныне быльем заросло. Вот о чем с горестью воспоминают старики! Вот отчего мила русскому по душе и сердцу русская старина! Николыцина продолжалась три дня, а иногда и более. Заезжие гости до того наслаждались брагой, что не могли руками брать шапку. Это считалось для хозяев особенным почетом, а гости почитали себя вправе величаться таким угощением. В пиршестве не участвовали только девицы; они наслаждались хороводами, когда женщины плясали «во всю Ивановскую».
Летние хороводы начинаются с Троицкой недели и бывают веселее и разнообразнее весенних. Поселянки закупают наряды: платки и ленты. Семейная жизнь пробуждается со всеми причудами. Московский семик, первенец троицких хороводов, отправляется во всеми увеселениями. К этому дню мужчины рубят березки, женщины красят желтые яйца, готовят караваи, сдобники, драчены, яичницы.
С рассветом дня начинались игры и песни. Троицкие хороводы продолжаются всю неделю. В это время только можно изучать семицкие песни. Всесвятские хороводы продолжаются три дня и соединены с особенными местными празднествами. Петровские и пятницкие хороводы отправляются почти в одно и то же время. Начатие и продолжение их зависит от изменяемости нашего месяцеслова. Ивановские хороводы начинаются 23 июня и продолжаются двое суток. На Петров день оканчиваются наши летние хороводы. В городах и селах они отправляются на площадях, вместе со всеми другими увеселениями.
Осенние городские хороводы в одних местах начинаются с Ильина дня, а в других с Успеньева дня. Сельские хороводы начинаются с бабьего лета. Такая разность указывает более на местности, нежели на различие обрядов. Успенские хороводы начинаются с 6 августа, когда начинают сбирать фруктовые плоды. В старину эти празднества бывали сборные в тульских садах. Веневцы, исключительно занимавшиеся садовыми промыслами, начинали сбор яблок и груш песнями и хороводами.
Семенинские хороводы отправляются по всей России с разными обрядами и продолжаются целую неделю. Капустинские хороводы начинаются с половины сентября и отправляются только в городах. Последние хороводы бывают покровские, и отправление их зависит от времени года.
Кроме сих обреченных дней, русские хороводы отправляются на свадьбах, даже зимою. Мне часто случалось видеть, как зимою на московских свадьбах девушки разыгрывали хороводы в комнатах.
Русские хороводы сопровождаются особенными песнями и играми. Песни принадлежат ко временам отдаленным, когда наши отцы живали припеваючи, без горя и забот. Нет никакой возможности определить, когда игры были соединены с хороводами. Такое смешение игр и хороводов заметно более в городах. Игры хороводные содержат в себе драматическую жизнь нашего народа. Здесь семейная жизнь олицетворена в разных видах. В хороводах, исключительно взятых, заключается народная опера. Ее характер, исполненный местными обрядами, старыми поверьями, принадлежит включительно русскому народу.
В Черниговской губернии в конце Святой недели бывает особенное игрище: изгнание, или провожание русалок.

Сказания русского народа,собранные Иваном Петровичем Сахаровым

Русские народные танцы

Трудно определить, сколько народных плясок и танцев бытует в России. Их просто невозможно сосчитать. Они имеют самые разнообразные названия: иногда по песне, под которую танцуются («Камаринская», «Сени»), иногда по количеству танцоров («Парная», «Четверка»), иногда название определяет рисунок танца («Плетень», «Воротца»). Но во всех этих столь различных танцах есть что-то общее, характерное для русского танца вообще: это широта движения, удаль, особенная жизнерадостность, поэтичность, сочетание скромности и простоты с большим чувством собственного достоинства.

Хороводы

Русские хороводы, украшая собою нашу семейную жизнь, представляются столько же древними, сколько древня наша жизнь. Жили ли предки наши дома, они занимались играми, плясками, хороводами; были ли они на побоище, они воспевали родину в своих былинах. С веселых пиров Владимира песни разносились по всей Руси и переходили из рода в род. Прежние наши гусляры, вдохновители русской народной поэзии, видны доселе еще в запевалах, хороводницах, свахах. Как гусляры в старину открывали песнями великокняжеские пиршества, так и наши запевалы и хороводницы составляют хороводы и пляски. Есть люди, указывающие нам на былое действие, но нет верного указания, когда начались наши хороводы. История хороводов заключается в преданиях; а все наши народные предания говорят о былом, как о настоящем времени, без указаний дней и годов; говорят, что делали наши отцы и деды, не упоминая ни места действия, ни самих лиц.

Фото ансамбля Кудринка. Русский хоровод Веретенце.

Хоровод девушек в деревне

Хороводы мы встречаем у всех славянских племен. Литовцо-руссы хоровод переименовали в корогод. Богемцы, хорваты, карпато-руссы, морлаки, далматы обратили его в kolo — круг. Славянское коло также сопровождалось песнями, плясками и играми, как и русский хоровод. Подобные изменения мы находим и в русских селениях. Поселяне Тульской, Рязанской и Московской губерний, говоря о хороводниках, выражаются: «Они пошли тонки водить». В слове тонки мы узнаем народную игру толоки, в которой игроки ходят столпившись, как в хороводе.

Русские хороводы доступны всем возрастам: девы и женщины, юноши и старики равно принимают в них участие. Девицы, окруженные хороводницами, изучают песни и игры по их наставлениям. В нашей хороводнице сохраняются следы глубокой древности. Обратите внимание на ее заботливость передавать вековые песни возрастающему поколению, на ее желание внушить девам страсть к народным играм, и вы увидите в ней посредницу между потомством и современностью, увидите в ее думах гения-блюстителя нашей народности. При всей этой важности, хороводница считается у нас обыкновенною, простою женщиною, способною только петь и плясать. Так одно время могло измениться народное значение этого слова. Между нашими православными людьми соблюдается доселе почет к хороводнице: подарки сельских девушек, угощение матушек, безденежные труды отцов на ее поле. Это все делается во время хороводных игр. В другое время она изменяет свой характер: делается свахою на свадьбах, бабкою-позываткою на пирах, за безлюдьем кумою на крестинах, плакушею на похоронах. Таков круг жизни, совершаемый русскими хороводницами. Кроме того, есть еще особенные отличия в хороводницах городских и сельских.

Городскою хороводницею может быть нянюшка, взлелеявшая целое семейство, и соседка, живущая на посылках у богатых купцов. Нянюшка из любви к детям утешает молодежь хороводами, передает им старину своего детства — сельскую; ибо большая часть русских нянек родились в селах, а доживают свою жизнь в городах, в чужом семействе. В этом классе всегда преимуществуют мамки, воспитавшие детей на своих руках. Соседка, удивительная своею заботливостью по чужим делам, представляет в нашей народности лицо занимательное. Она знает все городские тайны: кто и когда намерен жениться, кого хотят замуж отдать, кто и где за что поссорился. Без ней нет в семействе никакого утешения: зимой она приходит детям рассказывать сказки, матушкам передавать вести; летом она первая выходит на луг составлять хороводы, первая пляшет на свадьбе, первая пьет брагу на празднике. Соседку вы всегда встретите в доме зажиточного купца утром, в полдень и вечером; она всегда бывает весела, шутлива, бедно одета. Заговорите с ней поближе, словами, близкими к ее сердцу, и она передаст вам все сокрытое и явное; она ознакомит вас с городом и горожанами; она обрисует вам картины своего века так резко, что вы во сто лет не могли бы сами изучить так отчетисто и верно.

Сельская хороводница—женщина пожилая, вдова, живущая мирским состраданием. Отвага, молодость и проворство отличают ее от всех других. Ей не суждено состариться. Она вечно молода, игрива, говорлива; она утешает всю деревню; она нужна для всего деревенского мира: она распоряжает всеми увеселениями; она не пирует на праздниках как гостья, но зато все праздничные увеселения исполняются по ее наставлениям. Весь круг ее жизни и действий сосредоточивается в одной и той же деревне, где она родилась, где состарилась и где должна умереть.

Женщины и девушки, приготовляясь к хороводам, одеваются в лучшие наряды, предмет особенной заботливости поселян. Сельские девушки для сего закупают ленты, платки на ярмарках, и все это на свои трудовые деньги. Из мирской складчины они покупают для хороводницы платок и коты. В городах вся заботливость лежит на матушках, награждающих хороводниц и соседок из своих молочных денег, из барышей, остающихся у богатых купчих от продажи молока.