Все ансамбли русских народных танцев

Все ансамбли русских народных танцев

Согласен кто-то или нет с этим утверждением, но кризис ансамблей народного танца (в данном случае русского) существует, и тут ничего не попишешь. И начался он не сегодня, а, как мне кажется, в 80-е годы XX столетия. Да, именно тогда, когда ансамбли союзных и автономных республик гремели во всем своем блеске и славе. Когда концертные залы были заполнены до отказа, а на выступления некоторых коллективов можно было попасть, только пройдя через ряды конной милиции. Когда гастроли были обычным делом. Когда руководители каждой территории соревновались между собой за право иметь свой и обязательно лучший творческий коллектив, и каждое выступление своего ансамбля оценивалось по самым суровым партийным меркам. Когда строились дворцы культуры и балетные залы, выделялись деньги на костюмы, для артистов предоставлялись квартиры. Что уж говорить о руководителях! Славное было время!

И именно в это, золотое время для коллективов, воспевающих свою землю, свой народ и пользующихся всенародной любовью зародился кризис. На утверждение, что кризис начался в 90-х годах в связи с изменениями, произошедшими с нашим государством, можно сказать, что эти изменения только ускорили, и обнажили проблемы возникшие ранее. Конечно, если бы не случились катаклизмы, ансамбли жили бы лучше, чем сегодня, но кризис все равно случился бы, он уже существовал.

Почему возник кризис, да и может ли он вообще быть в творческих коллективах, где все произведения репертуара строятся на основе фольклора – этого родника, этой неистощимой кладовой вместившей в себя тысячелетние знания и мудрость народа? Казалось бы, не может! Но кризис возник! Он есть! Он просто плохо виден, да и не все хотят его видеть. Кризис в искусстве, это не кризис в экономике, когда закрываются предприятия, лопаются банки, банкиры выбрасываются из окон, простые люди остаются без работы. В искусстве все работают, зрители аплодируют, артисты получают заработанные деньги. Все хорошо, только нет новых идей и новых путей для решения старых (вечных) идей, а есть топтание на месте, когда у всех примерно одно и то же – вот это и есть кризис в искусстве.

Как же возник кризис?
Обратимся к творчеству самых выдающихся мастеров русского танца – основателей профессио-нальных коллективов народного танца.

Татьяна Алексеевна Устинова. Ее первые сценические танцы, можно сказать, были перенесены из деревни, которые она знала прекрасно. И не просто знала, она перетанцевала эти пляски, переплясы, кадрили на деревенских пятачках. Ее «Тверская кадриль» была сочинена на основе народных кадрилей, а потом один за другим пошли танцы разных областей: «Девичий хоровод» (Воронежская), «Давыдковская кадриль» (Ярославская), «Тимоня» (Курская), «Московские хороводы» (Московская), «Северные хороводы» (Архангельская), «Гусачок» (Смоленская), «Матаня» (Орловская), «Змейка» (Рязанская), «Напарочка» (Вологодская), «Золотая цепочка» (Сибирь), «Кружилиха» (Тульская), «Дощечки» (Пензенская). Вокально-хореографические картины «Брянские игрища», «Калужские переборы», которые, на мой взгляд, стали вершиной творчества Татьяны Алексеевны (как балетмейстера народного хора). В крайнем случае, я не знаю других произведений, где бы так мастерски и так естественно были бы задействованы оркестр, хор и танцоры, создающие столь грандиозные народные полотна. На сцене возникли русские танцы, – сценические хореографические произведения, – сочиненные на основе танцевального фольклора разных областей. Это было здорово!
Это было развитие русского народного танца вширь.

Игорь Александрович Моисеев. Первые программы ансамбля строились на основе танцев народов СССР. Далее – танцы стран народной демократии (Польша, Венгрия, Румыния, Болгария и т.д.). Далее – танцы стран мира (Китай, Монголия, Корея, Испания, Италия, Греция, Мексика, Аргентина и т.д., вплоть до Египта). Великолепно!
Это было развитие народного танца вширь.

Ольга Николаевна Князева. Ее уральские танцы – настоящие хореографические шедевры. Не зря И. А. Моисеев приглашал Ольгу Николаевну ставить «Байновскую кадриль» и «Шестеру» в своем ансамбле. И. З. Меркулов, М. С. Чернышов, Э. К. Филиппов, Б. Н. Бурмакин, В. Д. Модзолевский, М.С. Годенко, Я.А. Коломейский, Г.Ю. Гальперин, М.Я. Кругликов, А.П. Шостак, В.Ф. Копылов и другие балетмейстеры, в том числе работающие сегодня, много сделали для развития русского танца разных регионов.
Это было развитие русского народного танца вширь.

Надежда Сергеевна Надеждина. Творчество Надеждиной глубоко фольклорно, но не фольклорны-ми танцами, а фольклорными русскими образами. Ее девушки-березки – это Россия, нежная, вечно юная, родная и любимая. «Северное сияние», «Цветы полевые», «Лебедушки», «Сударушки», «Цепочка», «Прялица» – это разные стороны одного образа – образа милой Родины – России. Глядя на сказочно красивых девушек-исполнительниц этих танцев нельзя не влюбиться в них, а через них невозможно не полюбить и эту удивительную и такую прекрасную страну – Россию.
Это было развитие русского народного танца вглубь.

Павел Павлович Вирский и Ансамбль танца Украины. Один только танец «Гопак» дает портрет украинского народа: красивые девушки, мужественные юноши – красивый талантливый народ! А рядом былинные «Запорожцы», драматические «Чумацкие радости», сатирическая зарисовка из старинного ярмарочного кукольного театра «Ой, под вишней», лирико-драматическая миниатюра «Подоляночка», одноактный балет «Октябрьская легенда» – трагедия с оптимистическим финалом. В этих и других произведениях балетмейстер смог глубоко проникнуть в философию и психологию украинского народа. Отсюда и вывод: свою землю надо любить и защищать, а чтобы получить счастье, нужно пройти через страдания, счастье нужно заслужить. Своими произведениями Вирский показал, что средствами народного танца можно решать любые задачи.
Это было развитие украинского народного танца вширь и вглубь.

Но была и вокально-хореографическая картина «Сказ об Ивушке, земле Русской» у Т. А. Устиновой, где Лебедушки, прекрасная Ивушка и могучие Витязи противостоят злым Коршунам. Эти знаковые для русского человека образы позволили автору решать сюжет в поэтически-обобщенной форме.
И это было развитие русского танца вглубь.

Из сказанного можно сделать вывод: развитие русского танца шло по двум направлениям: вширь и вглубь. Здесь нет приоритета одного направления перед другим. У каждого из названных балетмейстеров есть танцы одного и другого направлений, но у одних больше вширь, у других больше вглубь. Все они выдающиеся мастера, основатели русского народно-сценического танца, достаточно широко разработали методы интерпретации фольклорного танца, а также методы сочинения хореографических произведений на основе фольклора и своим творчеством подняли русский сценический танец на такую высоту, что встают два вопроса: куда? и как? идти дальше? Идти-то необходимо! Не закрывать же все ансамбли!

Для того чтобы определить куда и как двигаться дальше нужно твердо сказать: в своем творчестве наши выдающиеся мастера собрали только верхний слой фольклорной мудрости, т.е. слой лежащий на поверхности. Вокруг них народ исполнял фольклорные пляски, переплясы, хороводы, кадрили. Это был в первую очередь танцевальный пласт, состоящий из танцев разных регионов с их стилевыми особенностями. Проникать в многозначные философские глубины содержания и трактовки содержания фольклора особой необходимости не требовалось. Бери фольклорный танец, делай его пригодным для сцены, или на основе этого материала сочиняй новый танец и показывай. В основном так и делали, и добивались больших успехов, потому что в любом фольклорном произведении генетически заложен мощный импульс, идущий из самых древних народных истоков.

Итак, собрав верхний слой фольклора и добившись при этом больших результатов, великие старики покинули этот мир. Сегодня вокруг нас не водят хороводы, не танцуют кадрили и переплясы. Где же брать материал для сочинения новых русских сценических танцев?

Если бы в свое время Областные Дома народного творчества основной своей обязанностью считали сбор и фиксацию фольклорных танцев, как образцов народного танцевального творчества (такая работа оправдывала бы название – «Дом народного творчества»), сегодня балетмейстерам было бы очень удобно работать: пошел в библиотеку и взял, к примеру, кадриль «По задам» деревни Трынкино Ленинградской области. Но такого не случилось. Были отдельные энтузиасты и мы знаем их по именам: Э. К. Филиппов (Иркутская обл.), О. В. Руднева (Курская обл.), Н. М. Бачинская ( Русские хороводы и хороводные песни), М. Д. Яницкая (Ленинградская, Ярославская обл.), А. В. Бажонкин и В. И. Боршняков (Нижегородская обл.), еще здравствующий ныне И. И. Веретенников (Белгородская обл.) и другие. (Простите меня, кого не назвал). Повторяю: такого не случилось. Поэтому сегодня у нас есть основной и единственный принцип изучения фольклорных танцев – из рук в руки, точнее – из ног в ноги.

На практике это выглядит так. Представим, что тот фольклорный (?) материал, который мне передал мой учитель Т. А. Устинова, я в свою очередь передал своим ученикам, мои ученики передают его своим ученикам, а те передают своим…и т.д. Понятно, что от материала, переданного мне Устиновой, постепенно не останется и следа. Если мы уже сегодня испытываем трудности в нахождении подлинного танцевального материала (особенно регионального), то можно представить что будет дальше. Какой же выход?

Выход один. Переходить целиком и полностью на рельсы профессионального искусства. Как музыка, как опера, как живопись и другие виды искусств. У каждого вида искусств существуют законы сочинения произведений, по которым творцы создают свои опусы. И эти законы, кстати, не мешают художникам разных видов искусств создавать свои собственные шедевры.

Из этого следует, что нам, балетмейстерам русского танца, пора перестать надеяться только на свой божественный дар – сочинять по интуиции, а необходимо овладеть профессией хореографа – сочинителя танцев, т.е. изучить законы, методы и приемы, по которым сочиняются танцы. И здесь, кроме законов драматургии, становятся важными такие понятия как форма, тип, жанр, стиль произведения. Но начать нужно с того, что необходимо научиться разговаривать на одном языке. А чтобы разговаривать на одном языке, нужна единая классификация русского народного танца.

В книгах по народной хореографии (в этом можно легко убедиться), у каждого автора свое толкование о формах, жанрах, видах, хороводах, плясках, кадрилях, переплясах. К примеру, хоровод в одном случае называется вид, в другом – жанр, в третьем – форма, в четвертом – тип и т.д. Такое положение дел в русском танце ненормально. Повторюсь еще раз: для того чтобы мы смогли разговаривать о русском танце на одном языке, нужна единая классификация русского танца. И основное место в этой классификации, по моему мнению, должна принадлежать формам русского танца, потому, что именно формы (в первую очередь) дают возможность отличать один танец от другого. Форма – это способ (метод) изложения хореографического материала, и как он будет изложен, – такую форму этот материал, как хореографическое произведение, – и приобретет.

Проблема классификации русского танца касается всех, кто имеет хоть какое-то отношение к русскому танцу – педагогов и балетмейстеров (как профессионалов, так и любителей), работающих в настоящее время, а также студентов, будущих специалистов русского танца. И тем и другим просто необходимо иметь хотя бы минимальные знания о русском танце и его определениях. Потому что без знаний, особенно в настоящее время, в русском танце трудно сочинить что-то интересное, тем более что-то новое. И можно ли это сделать, если в русском танце существует такое разномнение? И не является ли это разномнение одной из причин кризиса в русском танце, который длится уже несколько десятков лет?

Хорошо студенту, будущему хореографу. Сочинять танцы в разных формах и типах, жанрах и стилях, т.е. ремеслу хореографа, его могут научить в учебном заведении (если там этому учат!). Как студент – будущий композитор, никогда не спутает форму рондо с формой фуги, форму сонаты с формой концерта, так и студент – будущий хореограф, не должен путать форму пляски с формой перепляса, форму хоровода с формой кадрили, форму лансье с картиной, или сюитой. И тем более не путать жанры и виды, формы и типы.

Вопрос подготовки студентов, будущих хореографов важен, но у них все еще впереди. Умные и талантливые умеют учиться у других умных и талантливых. А вот как быть тем, кто уже работают балетмейстерами, и сочиняют русские танцы, часто не задумываясь, как они это делают? Ответ один: учиться! Недостаточная образованность нас – хореографов – одна из главных причин кризиса в русском народном танце. Поэтому проблема образования специалистов русского танца важна для всех, кто работает в русском танце: балетмейстеров (как профессиональных, так и любительских), работающих сегодня и создающих репертуар своих коллективов сегодня, студентов, будущих специалистов русского танца, а также педагогов, обучающих студентов, словом всех, кто имеет хоть какое-то отношение к русскому танцу.

Это только нам кажется, что мы знаем о себе все, или, в крайнем случае, очень много. На самом деле, самое большее, чего мы не знаем – так это о самих себе, о своей истории, о своих корнях. Мы можем долго и много рассуждать о древнегреческих богах, римских, египетских, особенно индийских – это модно сегодня. А как же наши боги, наши мифы, наши корни? И каждый ли из нас знает, кто такие Род, Макошь, Перун, Велес, Жива, Морана, Сварог, Коляда, Масленица и как они связаны друг с другом? И почему, например, русский бог Хорс и египетский бог Хор имеют общий корень «хор»? Или почему русский бог Яр (Ярило) и египетский бог Ра имеют одинаковое изображение – сокол? И откуда такие названия: Саха-ра, А-ра-вия, А-ра-ра-т, русские реки с названием Пече-ра, Сама-ра, Уг-ра, Ист-ра, Уг-ра, Ба-ра, Вост-ра, Днест-ра, Днеп-ра, На-ра, Пох-ра, Пече-ра, Су-ра, Сест-ра, П-ра (Па-ра), Ва-ра-х, Ва-ра-дуна, Кинд-ра, Жизд-ра, Ра-суха, Ра-ма, а также Рава, Раса, Ранха, Ра – древние названия Волги, многократно упоминаемые в древнеиндийской Ригведе, а также в Махабхарате и древнеиранской Авесте.

Мне могут возразить, дескать, зачем нам теория, нам она ни к чему, мы практики, наше дело ставить танцы. Но в том-то и дело, что без знаний о своем народе, без любви к своему народу, трудно поставить настоящий русский танец. И, если бы мы больше знали о своем народе, может, и кризиса не было бы! Да и история о своем народе – это еще не теория. А что касается теории, то теория и практика существуют неразрывно. Это единое целое. И не зря говорят, что теория без практики мертва, а практика без теории часто остается экспериментом без выводов и обобщений.

В таком контексте вопрос о классификации русского танца, его формах, типах, жанрах, стилях становится наиважнейшим, а понятие форма – ключевым. И это только первая ступень к началу овладения профессией «Искусство хореографа».

Сегодняшнее состояние русского сценического танца не может не тревожить. Из репертуара профессиональных ансамблей народного танца и танцевальных групп русских народных хоров (что уж говорить о любительских коллективах!) почти исчезли танцы (формы) перепляс, кадриль, лансье. Вернее сказать, по названию – они есть, но только по названию. На самом деле эти переплясы, кадрили и лансье никакого отношения к своим названиям не имеют. Особенно плохо обстоит дело с формой лансье. И в профессиональных коллективах, и в любительских, их (лансье) вообще немного, а те единичные танцы, представленные как лансье – никакого отношения к форме лансье не имеют. Вывод – на сцене нет ни одного танца лансье, и, повторюсь, почти нет кадрилей и переплясов, все меньше и меньше хороводов, все больше и больше танцев, которые порой трудно определить к какой форме их можно отнести.

Форма танца, конечно важна, но и жанр в котором сочинен танец, тоже имеет большое значение. Необходимость выбора жанровых особенностей танцев диктует тема произведения, его идея. А если это не танец, а концертная программа русского ансамбля, состоящая из танцев в двух отделениях? Можно ли здесь обойтись без учета жанров? Если, к примеру, дать программу только из лихих плясок, где каждая в отдельности проходит на ура? Долго такой концерт будут воспринимать зрители? Не устанут ли они от такой лихости, и не превратится ли такая лихость в жестокое однообразие, способное испортить настроение и зрителям, и артистам?

В творчестве хореографов народно-сценического танца жанры имеют такое же значение, как и в балетных спектаклях а, может быть, еще и большее. В концертной программе, состоящей из отдельных танцев, каждый танец – маленький спектакль и разнообразие жанров таких маленьких спектаклей просто необходимо.

В качестве примера применения разных жанров в произведениях народно-сценического танца можно привести триптих «Русский фарфор» в постановке Н.С. Надеждиной в Государственном хореографическом ансамбле «Березка». Триптих состоит из трех танцев, где первый танец «Год 1812» имеет лирический жанр, второй танец «Год 1886» – комедийный жанр с элементами сатиры, третий танец «Год 1918» – героический жанр. Три дуэта, идущих друг за другом – совсем не простая задача для хореографа. И только определив эмоциональную тональность, т.е. жанр каждого танца исходя из идеи каждого танца и общего замысла в целом, можно было приступить к сочинению такого сложного произведения. В результате – успех.

В творчестве Т.А. Устиновой представлены танцы самых разных жанров: девичий лирический «Воронежский хоровод», мужской комедийный перепляс «Камаринская», эпическая картина «Сказ об Ивушке, земле Русской» и многие другие.

У И.А. Моисеева каждый танец имеет свой жанр: героические танцы «Хоруми» и «Партизаны», сатирическая «Городская кадриль», танец-шутка «Финская полька», лирические танцы из русской сюиты «Хоровод» и «Коробочка», хореографическое полотно «Ночь на лысой горе», в котором переплелись реальность и фантастика.

П.П. Вирский, обращаясь в своем творчестве к разным темам, четко определял жанр каждого танца. «Чумацкие радости» – драма из жизни чумаков, «Запорожцы» – эпическая сюита, «О чем верба плачет» – трагическая картина, «Ой, под вишней» – сатирическая миниатюра, «Подоляночка» – лирическая картина, «Гопак» – лирический и одновременно героический танец.

Если проанализировать творчество скоморохов, то и там мы увидим обязательное присутствие жанров. Особенной популярностью у зрителей пользовaлись комический и сатирический жанры, высмеивающие недостатки и пороки людей, особенно господ. Но скоморохи были артистами широкого профиля. Им приходилось играть и на праздниках, и на свадьбах, и на похоронах, и на различных обрядовых действах, так что творчество скоморохов развивалось в различных жанрах. Творчество скоморохов постоянно подпитывалось народными танцами, песнями, пословицами, поговорками, прибаутками, да и жизненными историями. Скоморохи жили той же жизнью, что и народ и источником творчества скоморохов было – творчество народа.

В русском фольклоре, этом удивительном коллективном народном творчестве, каждый танец обязательно имел свой жанр. Среди хороводов, плясок, переплясов были лирические и комедийные, драматические и сатирические, эпические и трагедийные жанры. Жанры не придумывались. Сама жизнь способствовала их рождению. Любовь и ревность, жизненные успехи и неудачи, воинские победы и поражения, исторические события и природные катаклизмы – все отражалось в творчестве народа и, непременно, в определенном жанре. И люди знали, когда, по какому поводу, к какому случаю какую песню или танец можно и нужно исполнять.

Жанры в сценических хореографических произведениях являются обязательной необходимостью. Каждая тема требует своего жанра. Жанры придают каждому произведению определенную тональность, непохожесть, оригинальность.

К сожалению, в настоящее время на сцене (в ансамблях танца, ансамблях песни и танца, в русских народных хорах) представлен, в основном, один жанр – лирика. А где комедия, драма, эпос, сатира, героика, трагедия? Ответа нет. Зато невооруженным глазом видно: каким бедным стал русский сценический танец и в профессиональных коллективах, и в любительских. Исключения не в счет!

Немалую роль в русском танце играет стиль танца, особенно при сочинении танца, построенного на стилевых особенностях определенного региона. Ведь русский танец, имея общую пластическую и содержательную основу, удивительно разнообразен. Каждый регион имеет свой собственный стиль с присущими чертами и особенностями манеры для этого региона. Произведение, построенное на региональном фольклоре, предстает как произведение уникальное, единственное, непохожее на другие (пример: танцы Т. А. Устиновой, О. Н. Князевой, И. З. Меркулова и других хореографов).

Из всего сказанного можно сделать вывод: сочинение русского танца, где будет присутствовать идея, форма, жанр, стиль и талант (!) может дать возможность этому танцу долгую и прекрасную сценическую жизнь, такую, как это было в лучших произведениях наших великих учителей.

Итак, да здравствует искусство народного танца! Да здравствует профессия! Да здравствует высокий профессионализм! Да здравствует классификация русского народного танца! Да здравствуют формы, жанры и стили! Да здравствует профессиональное образование!

И вот тогда, я уверен, мы сможем сочинять русские народные танцы, – настоящие произведения искусства, развивающие русский танец и вширь, и вглубь! И тогда мы сможем, наконец, преодолеть кризис! Потому что появятся произведения, сочиненные на основе новых тем и идей, почерпнутых из самых глубин русского фольклора, насыщенных великой философией, где будут не ходульные типажи, а психологически разработанные образы, понятные и дорогие для каждого русского человека!

Хоровод ансамблей русского народного танца

Русский народный танец ярче всего предстает в выступлениях больших ансамблей. Они растут как грибы после дождя, отвоевывая сцены даже у балетных постановок. Они пользуются огромной популярностью как самобытные и веселые коллективы. Они выступают по всему миру, но неизменно возвращаются в Россию ради вдохновения и новых знаний, получаемых из маленьких деревень.

Завораживающие выступления, красивые костюмы, талантливые танцоры, интуитивно узнаваемые движения – все это объединяет такие разные ансамбли народного танца, о лучших из которых мы вам и расскажем.

Государственный академический ансамбль народного танца имени Игоря Моисеева

Первый в Советском Союзе ансамбль народного танца создан накануне войны (в 1937 году) артистом балета и хореографом Игорем Моисеевым, международным постановщиком и народным артистом России и СССР. Коллективу чудом удалось сохранить традиции, которые массово презирались в советские времена. Коллектив Игоря Моисеева соединил в своих постановках классику русского народного танца и абсолютное новаторство. И неизвестно, что из этого было более смелым шагом.

Артисты ансамбля в самом начале его существования проделали работу гигантской ценности: они объездили славянские регионы страны и собрали по крупицам информацию о дошедших до наших дней старинных танцах. Параллельно с глубоким исследованием Руси происходила интерпретация европейского танцевального опыта, который капля за каплей проникал в народные постановки.

Сегодня ансамбль Моисеева – это танцевальная лаборатория, готовая трансформировать любую идею, чем и пользуются балетмейстеры со всего мира. С ним сотрудничал Миклаш Рабаи (Венгрия), Ан Со Хи (Южная Корея) и другие хореографы.

Государственный академический хореографический ансамбль»Березка»

Ансамбль создан силами балерины Надежды Надеждиной в 1948 году. После первых выступлений коллектива его создательница так рассказывала о миссии «Березки»:
«В центре любой нашей работы, будь то лирический хоровод или веселая пляска — поэтический образ русской девушки… Мы хотим, как можно ярче отразить чистоту и величие русского народного искусства. Это источник вдохновения для нашего ансамбля».

Поэтому в качестве имени ансамбля было выбрано название традиционного девичьего хоровода, существовавшего на Руси с незапамятных времен.

За полувековую историю «Березка» исполнила все мыслимые русские танцы на сценах 80 стран мира (от Северной Кореи до Венесуэлы). После смерти Надежды Надеждиной, руководство взяла на себя одна из «выпускниц», балерина Мира Кольцова.

Ансамбль танца «Калинка»

«Калинка» — ансамбль детского народного танца, созданный в 1968 году. С тех пор его «школу» прошли 17 тысяч детей, тысяча из которых танцевали с ансамблем 10-15 лет. Его выпускники чаще других попадают в государственные коллективы и продолжают профессиональную карьеру танцоров.

Ансамбль занимается под руководством бессменного руководителя, балетмейстера Михаила Филлипова, который разработал уникальную учебную программу с простым принципом: каждому возрасту – свои танцы. Под его началом сегодня занимаются 250 детей.

Ансамбль русского народного танца, музыки и песни «Барыня»

По меркам России ансамбль небольшой, но его отличает одна необычная черта. «Барыня» является самым большим ансамблем русского народного танца за пределами нашей страны. Его официальная репетиционная база располагается в Нью-Йорке, а «Березку», «Трепак», «Калинку» танцуют не только россияне, но и коренные американцы.

Коллектив выступает на сценах Соединенных Штатов и других стран с 1991 года и имеет полноценный репертуар, сопоставимый с творческими ресурсами ансамбля Игоря Моисеева.

Вы заметили, что все ансамбли «выросли» в XX веке, веке отрицания традиций? Чтобы понять причину их появления, нужно вспомнить популярные танцы XVIII и XIX – заимствованные из чужих культур вальсы, кадрили, менуэты. Они были красивыми, грациозными, но не нашими. И, честно сказать, поднадоели миру. Пришлось искать что-то новое, а мы знаем, что все новое – это хорошо забытое старое.

Так мы получили всплеск интереса к русским народным танцам, который вылился в появление больших профессиональных ансамблей, гипнотизирующих своими ловкими и синхронными движениями, собранными из народных танцев всего мира. Впрочем, чтобы лучше понять специфику ансамблей, лучше посмотреть их выступления вживую или, хотя бы, через Youtube.

Легендарный ансамбль Игоря Моисеева познакомил Железногорск с народной классикой

В очередной раз благотворительный фонд Алишера Усманова «Искусство, наука и спорт» приготовил подарок для жителей Железногорска. В течение трех дней, 26, 27 и 28 марта, во Дворце культуры Михайловского ГОКа шли концерты легендарного Государственного академического ансамбля народного танца имени Игоря Моисеева. Впрочем, артисты не ограничились лишь выступлениями. На свои репетиции они пригласили детей, занимающихся в хореографических студиях. Судя по восторгу на лицах юных танцоров, после совместных занятий они решили во что бы то ни стало стать артистами всемирно известного балета.

Танцы, зажигающие кровь

В свое время Игорь Моисеев говорил: «Что такое народный танец? Это немая поэзия, зримая песня, таящая в себе часть народной души. Я не вижу более праздничного, жизнелюбивого вида искусства, чем народный танец. Он румянит щеки, зажигает кровь». И в этом могли убедиться не только жители Железногорска. Гастрольный график прославленного коллектива охватывает все города присутствия компании «Металлоинвест». Каждый номер восхищал и удивлял: высокая техника исполнения, сложные хореографические комбинации, артистизм и невероятная энергетика, четкие перестроения и даже акробатические трюки. Все это фирменный стиль моисеевцев.

– В первую очередь хочу поблагодарить Благотворительный фонд «Искусство, наука и спорт», который является постоянным партнером нашего коллектива, за организацию этих гастролей, – заметила художественный руководитель ансамбля, народная артистка России Елена Щербакова. – И особая благодарность Алишеру Усманову – одному из немногих российских меценатов, которые дарят людям любовь и добро. Именно то, что несет наше российское искусство.

У нас уникальные писатели и композиторы, есть уникальный классический балет. Но это искусство не для всех, а искусства народного танца и созданного Моисеевым жанра народно-сценической хореографии нет нигде в мире. Все ансамбли, которые затем появились в нашей стране и за рубежом, были созданы по модели коллектива Игоря Моисеева. И большое счастье, что мы приехали в Железногорск. Это не пустые слова – стыдно, что мы живем в одной стране, а видят нас только по телевизору и знают лишь несколько номеров – «Яблочко», «Гопак», «Партизаны». А у нас в репертуаре 200 произведений, поставленных уникальным хореографом Игорем Моисеевым, который перенес народный танец на профессиональную сцену.

В Железногорск ансамбль привез программу «Классика Игоря Моисеева», в которую вошли «Коробочка» и «Травушка» из сюиты старинных русских танцев, городская кадриль, калмыцкий танец, «Яблочко», «Хора», «Сиртаки», танец бессарабских цыган, аргентинское «Гаучо», «Гопак». Некоторые номера были поставлены еще в 1937 году. И что удивительно, хореография не потеряла своей актуальности. «Сегодня уже седьмое поколение артистов танцует репертуар великого мастера, – продолжает Елена Александровна. – Наша задача – сохранить традиции. И благодаря школе танца, которая существует при ансамбле, нам это удается. Моисеев ее открыл во время войны в 1943 году. Он уже тогда был уверен: будет Победа и нужно готовить собственные кадры для ансамбля».

Особый народ – моисеевцы

Денис Панков, заслуженный артист Кабардино-Балкарской Республики, как и большинство артистов ансамбля, закончил школу танца Моисеева. «Основополагающим принципом этого учебного заведения является преемственность поколений, – говорит он. – Это кузница кадров! Педагогов, которые в свое время были артистами нашего коллектива, Игорь Александрович выбирал сам, будучи уверенным, что все свои знания они передадут воспитанникам. Однако в школе преподают не только наследие великого Моисеева. Ученики изучают различные танцевальные направления, занимаются актерским мастерством и получают музыкальное образование. Это очень важно, поскольку в репертуаре есть номера, во время которых артисту приходится играть на инструментах. Например, в «Яблочке» виртуозное соло на баяне зрители всегда приветствуют аплодисментами».

– Это помогает еще лучше понимать и чувствовать музыку, – дополняет слова Дениса Панкова Юлия Шутова, артистка балета. – Это важно и для духовного развития подрастающего поколения.

Набор в школу при ансамбле проходит раз в пять лет. Детям в возрасте 12–13 лет необходимо пройти три тура – оцениваются физические возможности, способности к танцу, артистизм. «По результатам этих испытаний самые талантливые зачисляются в школу, – замечает артистка балета Игоря Моисеева Юлия Стеблецова. – Помню, как я мечтала поступить в школу Моисеева. Конкурс был просто невероятный – педагоги никак не могли определиться, кого брать, и даже устроили четвертый тур! На всех творческих испытаниях присутствовал Игорь Моисеев и это было, пожалуй, главным испытанием для нас! Все, кто прошел эту школу, уже не представляют своей жизни без ансамбля и с гордостью называют себя моисеевцами.

– Так кто такие – моисеевцы?

– Прежде всего, это особый народ, – улыбается Юлия. – Мы – фанаты своего дела, живем и дышим танцем. Нас отличает требовательность к самому себе, самодисциплина, никогда не останавливаемся на достигнутом и ответственно относимся ко всему, что делаем.

«В искусстве нужно стремиться к совершенству»

Игорь Моисеев говорил: «Из моей жизни легче составить путеводитель, чем биографию. Восемь месяцев в году мы проводили на гастролях и большей частью – за рубежом. На нашу долю выпал первый и самый шумный успех». Ансамбль с гастролями побывал в 65 странах мира. Игорь Александрович ушел из жизни в 2007 году, двух месяцев не дожив до 102 лет, но дело всей его жизни продолжает жить благодаря его ученикам. Шедевры, созданные мастером, по-прежнему приводят в восторг зрителей всего мира.

– Ваш коллектив объездил весь мир. А есть ли отличие между зарубежным и русским зрителем?

– Люди везде одинаково реагируют на настоящее искусство, – замечает Елена Щербакова. – Когда я была артисткой ансамбля, а пришла я в него в 16-летнем возрасте, нам было очень приятно представлять Советский Союз за рубежом. И невероятная гордость была за свою страну, когда тебе стоя аплодируют в Гранд-опера в Париже, Ла Скала в Милане или Метрополитен-опера в Нью-Йорке. В советское время мы редко бывали в Москве, нас посылали в разные точки мира – налаживать дипломатические отношения.

Искусство Игоря Моисеева объединяет народы. А сейчас мне безумно приятно, когда наши артисты работают в России. Ведь Игорь Моисеев не просто уникальный балетмейстер! Он философ, режиссер, актер, грандиозная личность. В его номерах всем все понятно, где бы мы ни выступали: на Мадагаскаре, в Париже, в Магадане. Перевод не требуется. Сейчас, к сожалению, многие балетмейстеры ставят танцы, и совершенно не понятно, что они хотели этим сказать. Просто набор движений. Игорь Александрович никогда не копировал, он брал у народа характер, темперамент, детали костюма. И, конечно, главную роль для него играла музыка. Своим воспитанникам он всегда говорил: «Не танцуй под музыку, а танцуй музыку». Прежде чем ставить номер, он тщательно выбирал музыкальный материал. И мы – единственный в мире ансамбль, у которого есть малый симфонический оркестр. Это тоже уникальное явление.

«Интересуясь фольклором, я ездил по белорусским деревням, – рассказывал в одном из интервью балетмейстер. – Навстречу нам шла группа девушек, которые несли на плечах вилы и весело пели по-белорусски. Я спросил моего спутника, о чем они поют. Оказалось, о картошке: просили, чтобы погода помогла ей уродиться, тогда год будет сытый, счастливый, а значит, будут песни и пляски. Так я сделал танец под названием «Бульба». Когда лет через пятнадцать я снова побывал в Белоруссии, то обнаружил, что всюду танцуют мою «Бульбу». Спрашиваю: откуда у вас этот танец? Мне отвечают: «А он у нас всегда был». Если твое творчество настолько признает народ, что считает его своим, это ли не высшая форма признания!»

– Так в чем уникальность ансамбля Моисеева?

– В том, что за 78 лет не было ни одного провала, – говорит Елена Щербакова. – Всегда – полные залы. Помню, в 70-е годы во время наших выступлений в Москве у входа в концертный зал имени Чайковского дежурила конная милиция. Достать билеты было невозможно. Еще одна особенность – здесь нет солистов. В свое время Игорь Моисеев говорил: «Выгоню любого, кто возомнит себя солистом!» И это по-прежнему остается незыблемым правилом.

– Говорят, любимой фразой Игоря Моисеева было: «Вас так хорошо принимают, а вы так плохо танцуете. »

– Только на днях ее употребляла, – смеется Елена Александровна. – Никогда в жизни он нас не хвалил. Лишь однажды это было – во время концерта, посвященного 90-летию Игоря Александровича, он обратился к зрителям со сцены: «У меня есть крылья». Сделал паузу. «Вот они», – и показал на нас. Это был первый и последний раз. Не могу сказать, что Моисеев был груб – он был очень требовательный и строгий. Но таким же требовательным он был и к себе. Ни разу в жизни не опоздал на репетицию. Ни на минуту! Я артистов ансамбля хвалю чуть чаще. Но не могу быть довольна всем – к чему же тогда стремиться? А в искусстве нужно стремиться к совершенству, по-другому нельзя!